Античные дискуссии об эфире



Скачать 416.29 Kb.
Pdf просмотр
страница10/11
Дата28.01.2019
Размер416.29 Kb.
ТипПоэма
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

19
движение, которое «своей вечностью, неизменностью и равномерностью чем-то напоминает покой» (Quaestiones 40, 21).
Кроме того, Александром была высказана идея о том, что душа пятого элемента тождественна его природе. «Душа божественного тела, говорил он, аналогична тяжести земли или легкости воздуха» (Simpl. In phys. X, 1218). Эта мысль оказалась впоследствии весьма плодотворной. Ее активно подхватили и начали разрабатывать неоплатоники, увидевшие здесь возможность примирения аристотелевской физики с платоновской. У
Плотина природа как бессознательный принцип телесной жизни иногда отождествлялась с той частью мировой души, которая отказалась от непосредственного созерцания умопостигаемого и получила разделение в телах. Похожего мнения придерживался и
Прокл, согласно которому  не есть некое самостоятельное начало движения наравне с душою, но начало подчиненное, посредством которого душа движет все в мире: и неразумных животных, и растения, и неодушевленные тела
56
. Природа – последнее звено в ряду бестелесных сущностей-причин, связующее душу с материальным миром.
Рассматриваемая как причина по отношению к тому, что она порождает, она есть
«принадлежащее другому» ( ). Стоящая непосредственно над ней в иерархической цепочке причин Душа принадлежит «и себе и другому» (   ). Причиной самой души является еще более целостный и принадлежащий только себе ( ) Ум- демиург; а еще выше его – умопостигаемый прообраз космоса, характеризуемый просто как «само» ( )
57
. В этой сложной иерархии причин или причастностей аристотелевская «природа» оказывается окончательно примиренной с платоновской
«душой». Но такое примирение состоялось далеко не сразу. Для того, чтобы философия
Аристотеля смогла гармонично включиться в платонизм понадобилось несколько столетий упорных дискуссий о ней и, в частности, о центральном для аристотелевской физики учении о пятом элементе.
Отношение к пятому элементу в платонизме
Мы уже упоминали выше, что платоники I в. до - I в. н.э. были склонны принимать стоическое различение двух видов огня, позволявшее им, с одной стороны, сохранить четыре традиционные элемента, а с другой – достичь некоторого компромиса с перипатетиками. Антиох Аскалонский, Филон и Плутарх доброжелательно относившиеся к Аристотелю, считали его идеи совместимыми с платонизмом и пытались так или иначе включить их в общее учение школы. Однако наряду с эклектической в платонизме существовала и другая, противоположная ей тенденция, выступавшая за чистоту платоновской доктрины и старавшаяся всеми силами помешать проникновению аристотелевских учений в платонизм. К ней принято относить Евдора Александрийского, критиковавшего аристотелевские Категории, афинских платоников Лукия и Никострата,
Кальвена Тавра и Аттика (расцв. 176 - 180 г. н.э). Последний особенно резко нападал на
Аристотеля, обвиняя его чуть ли не в измене Платону, и уж во всяком случае, в зависти к нему. Все нововведения Аристотеля Аттик объявляет либо плагиатом, либо выдумкой тщеславного ума. В специальном сочинении – Против пытающихся толковать Платона
через Аристотеля – он предостерегает своих коллег по школе от искушения вносить в платонизм совершенно чуждые ему идеи. Нас это произведение будет интересовать потому, что в нем, среди прочего, подвергается резкой критике и аристотелевское учение о пятом элементе. Аргументы Аттика таковы:
Во-первых, Аристотель, вводя дополнительное «пятое тело», допускает противоречие в определении. Его пятое тело вообще не есть тело, поскольку лишено всех телесных предикатов и неаффицируемо. Учение о пятом теле, считает Аттик, возникло в
56
Разумные существа в меру своей разумности руководятся ею непосредственно – таковы, например, у
Платона звезды (Тимей 38е) или одиннадцать олимпийских богов со своими воинствами (Федр 247а).
57
Прокл, in Tim. I, 10, 25 11, 2.


20
результате неудачного соединения двух платоновских идей – о неаффицируемой умопостигаемой природе и о божественности небесных тел (Евсевий, Praeparatio
evangelica 805 ad).
Второе и третье возражения касаются природы Солнца и звезд. Если Солнце состоит из пятой сущности, а не из огня, как полагал Платон и многие другие, то оно будет лишено света, поскольку свет есть какая-то форма огня (806 с). Далее, если сущность (т.е. состав) Солнца и звезд не подвержена ни качественным ни количественным изменениям
(поскольку субстанция, из которой они состоят, неаффицируема), то как же они смогут излучать тепло? (806 d)
Возражение четвертое: поскольку звезды божественные существа (это признает и сам Аристотель), они одушевлены. Следовательно, их движение должно быть продиктовано их волей
58
. Аристотель же лишает небесные тела этого движения, как если бы они были телами неодушевленными (807 а).
Три следующих аргумента опровергают представление о вечном круговращении пятого элемента. В самом деле, поскольку круговое движение эфира телесно (т.е. не одушевленно) оно может быть вызвано только «телесными» причинами, а именно свойствами тяжести и легкости. Но пятое тело лишено этих свойств, и, следовательно, неподвижно (807d).
Пятая сущность не может совершать кругового движения еще и потому, что телу, равномерно распределенному по кругу, нет необходимости двигаться в каком бы то ни было направлении (807d).
И, наконец, пятая сущность должна быть неподвижной, поскольку причиной движения любого тела является, согласно Аристотелю, его стремление вернуться к своему естественному месту. Пятый же элемент никогда своего естественного места не покидает
(808а). Как мы помним, похожий аргумент был уже сформулирован за два столетия до
Аттика Ксенархом Селевкийским.
Особенно сильный удар по эфирной теории был нанесен астрономической системой
Птолемея. Напомню, что существование пятого элемента основывалось на предположении о равномерном вращении планетных сфер вокруг центра космоса, однако введенная Птолемеем система эпициклов объясняла движение планет гораздо лучше любой из гомоцентрических теорий. Учитывая все эти недостатки аристотелевского учения, а также выдвинутые против него многочисленные возражения, платоники долгое время относились к нему скептически.
Плотину, в частности, оно представлялось слишком легким ответом на трудные вопросы. Аристотель, по его мнению, вводит пятый элемент для того, чтобы объяснить вечное существование Солнца и звезд. Действительно, если небо образовано особым
«божественным» элементом, который от природы обладает свойством неуничтожимости, то указанное затруднение легко решается, однако такое решение никак нельзя признать правильным, поскольку никакое тело, даже небесное, которое «чище и во всех отношениях лучше земных»
59
, не может быть неуничтожимым и вечным просто в силу своей природы. Природа любого тела, по определению, текуча и изменчива, а это значит, что его неуничтожимость следует возводить к некоему более высокому, бестелесному принципу – Душе. Последняя в силу своего единства, не допускающего пространственного деления на части, способна удерживать тело от распада (), сохраняя его таким образом в бытии. Отказ Аристотеля признать одушевленность
Вселенной на том основании, что мировая Душа, вынужденная силой поддерживать его круговращение, будет тогда якобы лишена досуга и интеллектуального отдыха, кажется
Плотину нелепым (). «Как будто бы, восклицает он, для Вселенной было естественным выпадать из прекрасного миропорядка, а не сохраняться в нем!» (Эннеады
II 1, 4, 19 23). Итак, именно Душа является истинной причиной вечности неба и звезд,
58
По мнению Аттика, таким движением является вращение звезд вокруг своей оси.
59
Плотин, Эннеады II, 1, 4, 8-9.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©genderis.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница