Монография Под общей редакцией доктора социологических наук Е. А. Подольской Харьков Издательство нуа 2014



Pdf просмотр
страница10/100
Дата04.02.2019
Размер2.8 Kb.
ТипМонография
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   100
ученый выделяет в образовательном процессе формальную
(видимую) педагогику, называя ее академизмом и отделяя ее от естественного практического знания. По его мнению, совершенное, то есть полностью практическое, владение знаниями перестало существовать, как только призадумались над тем,
нельзя ли ему научить, как только появился замысел основать правильную практику на правилах, выделенных с целью их передачи (так поступает любой академизм) из практики бывших времени из ее продуктов [35, с. 202]. Процесс кодифицирования в образовании сначала строился на уровне видимой (формальной, а потоми невидимой (неформальной) педагогики, захватывая все пространство социума.
Таким образом, используя социокультурный подход, мы получаем возможность изучать процесс образования как на индивидуальном уровне, где происходит изменение объемов капитала, усвоение ролей и осознание социального положения,
которое проявляется в габитусе, таки на коллективном уровне,
то есть на уровне социальных отношений – в положении поля.
В русле идей Б. Бернстайна и Л. Бурдье, Ш. Хиф также сформулировал принцип контраста в кодировании, порождающего специфику социальной идентификации, различные нормы мышления, субкультуры и различные принципы социализации и социального контроля. Эти разработки структуралистов позволяют исследовать социокультурное образовательное пространство, изучать различные факторы и учитывать риски социокультурных трансформаций в современном обществе. Новая социология образования (Мангейм, Горбут,
Карабел, Халси, Браун, Векслер, Шарп, Жирокс) обосновывает принцип критического осмысления научного знания. Социология знания – это научная ориентация, которая выражает более общее научное и культурное направление. Это продукт взаимодействия двух контекстов: профессионального (через деятельность университетов) и широкого социального контекста культуры и истории.
В своей статье Ф. Векслер [287, с. 593–598] подчеркивает,
что в представлении новой социологии образования всезнания
38
социальны. Хотя знания и формулируются специалистами, но они не являются плодом их индивидуального видения, а создаются с помощью социального бытия людей, которые,
несмотря на свою профессиональную принадлежность, живут в пределах определенной культуры и исторического времени.
Представители этого направления внесли в науку об образовании концепт идеологии образования. Для них академическое знание как в широкой культурной среде, таки в профессиональной, академической, воспринимается как пристрастное представление специфических интересов групп,
и непросто в виде зеркального отражения, а как объективная реальность. Именно такой вид знания начал восприниматься как идеология.
В отличие от традиционных представлений об образовании,
по-другому стали понимать и само явление образование. Это,
как отмечает Векслер, непросто индивидуальный прогресс или индивидуальная мобильность на основе здравого смысла, его суть состоит не в копировании, а в воспроизводстве или поддержании структурных образцов социального неравенства.
Образование они рассматривают не только как маскировку идеологии групповых интересов в виде объективного знания или учебного плана, это также воспроизводство социальных образцов неравенства, проявляющихся в различиях индивидуальной успеваемости в школе. К. Мангейм утверждал, что социальное осознание знания происходит в атмосфере, где господствует политический конфликт и социальный беспорядок.
Концепт идеологии образования представители новой социологии образования трактовали как субъективное, искаженное знание, отражающее интересы специфических групп. Они выделяли плюсы и минусы современного образования,
подчеркивая, что принцип критического осмысления научного знания стал мостиком к критической социологии.
Важной положительной характеристикой они считали и объективацию знания, которая стала основой изучения взаимодействия образования и общества. В тоже время в современных условиях индивидов лишали права реально воздей-


39
ствовать на процессы социального и культурного производства общества. Сопротивление студентов и преподавателей фактически признавали, но оценивали как нечаянно возникающую обратную реакцию на процессы внутри воспроизводства общества. По мнению представителей новой социологии образования, культура и общество просто автоматически воспроизводят себя как бы за спинами участников.
В целом, благодаря идеям таких исследователей, как
Мангейм, Горбут, Карабел, Халси, Браун, Векслер, Шарп,
Жирокс, был сформулирован принцип критического осмысления научного знания, а объективация знания стала основой для расширения границ исследования проблем взаимодействия образования и общества и совершенствования инструментария исследователей. Критическая социология. Этому направлению посвящена статья М. Янга [288, св которой он рассматривает образование личности как сложный социокультурный процесс, который не ограничивается системой формального образования.
Чем больше исследователи выделяют многоплановость и разнообразие образования, тем отчетливее проявляются зоны социального напряжения 1) появляющиеся при увеличении различий между отдельными секторами в пределах системы образования 2) возникающие между общими потребностями самой системы образования и ее обширной социальной ролью) отражающие конфликты образовательных требований различных социальных групп.
Заслуга представителей этого направления в том, что благодаря широкой трактовке роли образования в процессе воспроизводства индустриального общества они определяют идеологическую роль государственного образования, выделяют функцию социальной селекции и причинную роль педагогики,
вызывающей враждебность вследствие множественности и необъективности оценок. Они описывают базисный учебный план сточки зрения того, как школы отвечают на разнообразие внешкольной культуры.

Представители критической социологии выделяют основные тенденции современного образования. Коммерциализация, поскольку образовательная политика, построенная на партнерстве образования и бизнеса,
использующая технические и профессиональные образовательные инициативы, развивающая предприимчивость в высшем образовании, благоприятно воздействует на сближение образования и трудовой деятельности. При этом, как подчеркивает
М. Янг, концепция массовой школы на сегодня входит в противоречие с потребностями общества. Индустрия и коммерция не противопоставляются им школе, как это делалось ранее. Акцент в контексте непрерывного образования на знаниях, необходимых базовой профессии, и на обучении, приближенном к жизни, все формы которого берутся институциями формального образования извне. В этом плане все учреждения и организации могут рассматриваться с позиций обучающих организаций. Михаэль Янг большой заслугой представителей этого направления Карабела и Хейли считал рефлексивный подход к модернизации института образования в целом и к тому,
что происходит в массовых школах. Он призывал различать учебный план, формы контроля, содержание и организацию занятий в массовой школе и специализированной. Он совершенно справедливо отмечал опасность подчинения социологии образования педагогикой, поскольку профессиональное образование учителей не учитывает научных достижений в области философии и социологии образования. Это приводит к тому, что исследователи образования пытаются получить «объективные»
знания о том, как работает образование, в пределах дисциплинарного метода производства знаний. Стремясь найти консенсус между словами ученых и действиями учителей,
пытаясь объединить критический и профессиональный подходы исследования, Янг обосновал вывод кризис массовой школы показал, что подготовка учителей в традициях прошлого не соответствует требованиям времени.
Мы согласны с М. Янгом, что такая концепция образования позволяет рассматривать образование и с позиций дисциплинар-



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   100


База данных защищена авторским правом ©genderis.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница