Межкультурная коммуникация



Скачать 239.44 Kb.
Дата11.10.2017
Размер239.44 Kb.
ТипПрограмма

М.Б. Бергельсон
Межкультурная коммуникация как исследовательская программа: Лингвистические методы изучения кросс-культурных взаимодействий.
1.Важнейшие понятия дисциплины.

Коммуникативные взаимодействия могут быть успешными или могут закончиться коммуникативным провалом. Это зависит от культурно обусловленной взаимной коммуникативной компетентности участников коммуникативного события - то есть, от баланса между общим и различным в их процессах восприятия и символьных системах. Культурные обусловленные различия приводят к особой разновидности коммуникации, называемой межкультурной, при которой коммуниканты из разных культур используют при прямом контакте специальные языковые варианты и дискурсивные стратегии. Термин межкультурная коммуникация относится к случаям, когда коммуникативная компетентность столь различна, что это отражается на исходе коммуникативного события. (Часто используемый термин “кросс-культурный” обычо относится к изучению некоторого конкретного феномена в двух или более культурах и имеет дополнительное значение сравнивания).


1.1. Способность к развитию коммуникативной компетентности присуща всем представителям Homo sapiens, однако та или иная реализация этой способности культурно обусловлена. Кроме этого, она обусловлена и уникальным индивидуальным опытом каждого человека, из чего следует, что при коммуникации, являющейся процессом обмена сообщениями, постоянно происходит воссоздание смыслов, так как они не совпадают даже у людей, говорящих на одном и том же языке, выросших в одной и той же культуре. Само собой, что при наличии разных культур и разных языков коммуникация осложняется настолько, что о полном понимании можно говорить лишь с известной долей иронии.
С рождения человек принадлежит многим группам и именно в них формируется его коммуникативная компетентность. Более крупные группы, обычно называемые культурами, существенным образом определяют когнитивную и прагматическую основы коммуникативной деятельности.
1.2. В процессе коммуникации происходит обмен сообщениями, то есть осуществляется передача информации от одного участника к другому. Так как люди не умеют общаться непосредственно с помощью электрических импульсов, посылаемых от одного мозга к другому, информация кодируется с помощью определенной символьной системы, передается и затем декодируется, или - шире - интерпретируется адресатом сообщения. Коммуникация имеет место всегда, когда какому-либо поведению или его результату приписывается некоторое значение, и они выступают как знаки или символы. Из всех видов знакового (символьного) поведения в человеческом сообществе важнейшими являются использование языка (вербальная коммуникация) и сопровождающее не-словесное поведение (невербальная, паравербальная коммуникация).

Коммуникация есть сложный, символьный, личностный, транзакционный и часто неосознаваемый процесс, который с необходимостью является неточным. Коммуникация позволяет участникам выразить некоторую внешнюю по отношению к самим участникам информацию, внутреннее эмоциональное состояние, а также статусные роли, в которых они пребывают друг относительно друга.


1.2.1. Язык, по определению символьной системы, неоднозначен, однако тем не менее, его реализациии в коммуникативных событиях обычно приводят к взаимному соглашению коммуникантов о трактовке языковых значений. Этому способствует культурно обусловленная коммуникативная компетентность - несколько видов общих знаний, разделяемых коммуникантами. Из чего они складываются? Во-первых, это знания собственно символьной системы, в терминах которой происходит коммуникация, и во-вторых, знания об устройстве внешнего мира. Знания о внешнем мире состоят из личного опыта индивидуума, базовых, фундаментальных знаний о мире, имеющихся у всех людей, и всех остальных знаний, которыми мы обладаем вследствие нашей принадлежности к различным национальным, этническим, социальным, религиозным, профессиональным и другим группам.

Различия в индивидуальном опыте лежат в основе утверждения об уникальности каждого коммуникативного события, а также - о принципиальной неоднозначности языка, возникающей при порождении и интерпретации сообщений в коммуникативном акте.

Общность базовых знаний о мире объясняет принципиальную переводимость сообщений с одного языка на другой и возможность понимания между членами одного языкового коллектива, пользующихся одной символьной системой.

Знания, более специфицированные, однако общие для той или иной группы людей, дают опору для порождении и интерпретации сообщений. Эти групповые, или “культурные” знания категорическим образом определяют то, как информация, поступающая к индивидууму, интерпретируется и как формируется речемыслительный импульс при порождении сообщения.


1.3. В теоретических работах культура сравнивается то с программой, заложенной в голову человека, то с экраном, стоящим между ним и миром, то с инструментом в его руках. Ясно одно: мир дан нам вовсе не в ощущениях, а в сложным образом организованных интерпретациях этих ощущений. Интерпретационная модель и есть культура.
Культурно обусловленные знания могут быть описаны в специально разработанных форматах сценариев и фреймов (см. например, работы Минского и Шенка); в них та или иная сфера человеческой деятельности концептуализируется как схема определенных более простых шагов и описывается в терминах базового метаязыка (один из наиболее известных семантических метаязыков - Lingua Mentalis - в течение уже нескольких десятилетий разрабатывается Анной Вежбицкой).
2. История возникновения дисциплины.

Термин “межкультурная коммуникация” в узком смысле появился в литературе в семидесятых годах двадцатого века. В известном учебнике Лэрри Самовара и Ричарда Портера (см. Samovar&Porter 1995) приводится определение, аналогичное данному выше. К этому времени сформировалось и научное направление, логической сердцевиной которого стало изучение коммуникативных неудач и их последствий в ситуациях межкультурного общения. Впоследствии произошло расширение понятия межкультурная коммуникация на такие области, как теория перевода, обучение иностранным языкам, сравнительная культурология, контрастивная прагматика и др. К настоящему моменту научные исследования в области межкультурной коммуникации фокусируются на поведении людей, сталкивающихся с различиями в языковой деятельности и последствиями этих различий. Результатами исследований стали описания культурной специфики при выражении и интерпретировании ситуативных языковых действий коммуникантов. Также с самого начала эти исследования имели большое прикладное значение и использовались в многочисленных разработках для практических занятий (тренингов) по развитию кросс-культурной восприимчивости (см. ниже).


2.1. Межкультурная коммуникация была вызвана к жизни практическими потребностями послевоенного мира, подкреплявшимися идеологически тем

интересом, который с начала двадцатого века формировался в интеллектуальной среде и в общественном сознании в целом по отношению к так называемым "экзотическим" культурам и языкам

Практические потребности возникли вследствие бурного экономического развития многих стран и регионов, революционных изменений в технологии, связанной с этим глобализации экономической деятельности. В результате мир стал значительно меньше - плотность и интенсивность продолжительных контактов между представителями разных культур очень выросли и продолжают увеличиваться. Помимо собственно экономики важнейшими зонами профессиональной и социальной межкультурной коммуникации стали образование, туризм, наука.
2.2. Эти практические потребности были поддержаны изменениями в общественном сознании и, в первую очередь, постмодернистским отказом от европоцентрических подходов в гуманитарных и общественных науках. Признание абсолютной ценности разнообразия мировых культур, отказ от колонизаторской культурной политики, осознание хрупкости существования и угрозы уничтожения огромного большинства традиционных культур и языков привели к тому, что соответствующие дисциплины стали бурно развиваться, опираясь на новый в истории человечества феномен - интереса народов Земли друг к другу.

Среди многих и многих антропологов, этнографов, лингвистов, культурологов, чьи труды по описанию традиционных обществ, культур и языков, способствовали становлению идеи многополярности человеческого сообщества, особая роль принадлежит американскому антропологу и лингвисту Франца Боаса; его работы по языкам североамериканких индейцев в конце девятнадцатого - начале двадцатого века положили начало не-европоцентристскому подходу к описанию языков.


3. Основы дисциплины.

Как дисциплина, межкультурная коммуникация использует достижения культурной антропологии и исследований по коммуникации. Наиболее существенный вклад в изучение коммуникации вносят когнитивная и социальная психология, социология, когнитивная лингвистика и типология языков. Подобное разнообразие методов неудивительно, когда речь идет о такой многоаспектной, непрерывной и бесконечной, неизменно присущей человеку деятельности, как коммуникация


3.1. Коммуникация может характеризоваться по тому, какой тип коммуникативной компетенции конвенционально задействован в коммуникативном событии; для социальной коммуникации это схемы и сценарии поведения в соответствующих обыденных ситуациях; для профессиональной коммуникации это сфера знаний, связанных с профессиональной деятельностью на рабочем месте. В отличие от указанных видов коммуникации, межличностная коммуникация опирается на индивидуальный опыт и возможна только при определенной степени общности его у участников общения. Исходя из этого, можно говорить и о разных функциональных сферах межкультурной коммуникации: межличностная, социальная, публичная, межгрупповая, профессиональная, массовая коммуникация и коммуникация внутри малых групп.
Изучение межкультурной коммуникации предполагает знакомство со следующими явлениями и понятиями: принципы коммуникации, основные функции культуры, влияние культуры на восприятие и коммуникацию в ее различных сферах и видах, параметры для описания влияния культуры на человеческую деятельность.

Важно отметить принципиальную прикладную ориентированность многих исследований: их результаты предназначены для непосредственного использования в сферах деятельности и профессиях, которые осуществляют себя посредством коммуникации (в таких случаях ее называют профессиональной коммуникацией). К таковым относятся образование, общественно-политическая деятельность, управление, консультирование (в том числе медицинское), социальная работа, журналистика и др.


3.2. Операциональные параметры для описания влияния культуры на человеческую деятельность и развитие общества были сформулированы в работах антропологов Клукхона и Шродбека, лингвиста и антрополога Эдварда Холла и социолога и психолога Гирта Хофстеде.

Ясно, что при обсуждении межкультурных коммуникативных различий с необходимостью приходится прибегать к высокой степени генерализации, поскольку индивидуальные особенности конкретного говорящего или конкретной коммуникативной ситуации могут не укладываться в культурный стереотип. Это отражается на методах исследования (см. ниже), в которых для получения достоверных результатов необходимы опора на большой корпус данных и аккуратный статистический анализ. Утверждения приходится формулировать в терминах “стандартного” случая или “тенденций”


3.2.1. Клукхон и Шродбек (Kluckhohn&Strodtbeck 1960) обратили внимание на культурные различия в системах ценностей, которые в целом составляют картину мира данной культуры. В эту картину входят такие фундаментальные вещи, как отношение к времени, к деятельности, к природе, представления о ценности межличностных отношений.
3.2.2. Антрополог и лингвист Эдвард Холл в своих книгах (Hall 1966, 1976) описал разные параметры культурно обусловленных коммуникативных различий. Так, в частности, им было введено различение высоко- и низкоконтекстных культур, проявляющееся в количестве информации, эксплицитно выражаемой в сообщении. Пример высоко контекстного сообщения - реплика в беседе между двумя близкими людьми: “Как ты можешь так об этом говорить”. Пример низко контекстного - хорошая инструкция о том, как найти предмет, который вы никогда не видели, в месте, где вы никогда не были. Исходя из того, что культуры могут характеризоваться тенденциями к более высоко или низко контекстным сообщениям, можно использовать это как параметр для их сравнения.

То есть, в стандартном высказывании в рамках низкоконтекстной культуры (швейцарская, немецкая, североамариканская) информация, которая нужна для правильной интерпретации данного сообщения, содержится в максимально вербализованном виде. Высказывания же в высококонтекстных культурах (Китай, Япония) не могут быть поняты на основе содержащихся в них собственно языковых знаков. Для их правильной интерпретации требуется знание контекста, причем не узкого, ситуативного, но весьма широкого, культурологического. Поэтому на уровне обыденного европейского сознания японскую беседу часто описывают как игру недомолвок. А японцам, в свою очередь, нередко кажется, что европейцы слишком прямы и нетактичны. Различия между высоко контекстной и низко контекстной коммуникацией проявляются, в частности, на уровне дискурсивных макроструктур. Они используются при описании коммуникативных стилей (см.ниже) в различных сценариях.


3.2.3. Известный социолог и специалист по теории управления Гирт Хофстеде (Hofstede 1980) в результате проведенного им в конце 70-ых годов обширного исследования сумел сформулировать четыре признака, которые могут описывать национальные культуры по их положению друг относительно друга на шкале каждого из четырех параметров. Исследование состояло в анкетировании большого числа сотрудников (более 1000) мультинациональной корпорации в более чем ста странах на предмет их отношения к работе и поведения на рабочем месте. Получившиеся в результате статистической обработки кластеры признаков позволили сформулировать следующие оси культурных противопоставлений:

  • Дистанция власти. Степень, в которой общество приемлет неравномерное распределение власти между его членами. В культурах с низкой дистанцией власти (например, в Скандинавии) коммуникативный стиль политиков заметно отличен от, например, Турции, где политик должен излучать значительность, властность и могущество.

  • Индивидуализм. Степень, в которой общество согласно с тем, что взгляды и поступки отдельной личности могут быть независимы от коллективных или групповых убеждений и действий. Так, в США успех формулируется в терминах индивидуальных достижений и подчеркивается индивидуальная ответственность за поступки.

  • Коллективизм, наоборот, означает, что люди должны увязывать свои воззрения и поступки с тем, что считает группа (семья, организация, партия). В таких культурах (Латинская Америка, арабский Восток, Юго-Восточная Азия) в выборе, который совершает индивидуум, очень велика роль группы - например, семьи.

  • Избегание неопределенности. Степень, в которой члены общества чувствуют себя неуверенно в неопределенных, заранее не структурированных ситуациях и пытаются избежать их, вырабатывая правила, формулы и ритуалы и отказываясь мириться с поведением, отклоняющимся от стандарта. Общества с высокой степенью избегания неопределенности боятся инноваций, приветствуют поиски абсолютной истины. На производстве и в образовательном процессе участники предпочитают хорошо структурированные ситуации.

  • Соревновательность. Степень, в которой общество ориентировано на достижение успеха, напористость, решение задач, приобретение вещей. Это противопоставлено идеям качества жизни - заботе о других, солидарности с группой, помощи менее удачливым. Высоко соревновательные культуры отчетливо противопоставляют традиционные мужские и женские социальные роли. Успех - в том числе и для женщин - ассоциируется с проявлением “мужских” качеств. К высоко соревновательным культурам относятся противопоставленные во многих других отнощениях США и Япония. К низко соревновательным - скандинавские страны. В работах Хофстеде 80-ых годов этот параметр имел другое более тяжеловесное название маскулинность (masculinity/femininity dimension). Позднее, во многих работах проявления этого параметра стали называться ориентацией общества на соревнование


4. Основные направления исследований.

В области межкультурной коммуникации можно выделить психологические, социологические и лингвистические направления. Это деление зависит как от объекта исследования, так и от применямеых методик.


4.1. Cоциологи, работающие в области межкультурной коммуникации, используют традиционные для этой науки методы анкетирования определенным образом выбранных групп респондентов. Их анкеты направлены на выявление ценностных установок и стереотипов, проявляющихся в поведении людей. В основном, рассматривается поведение на рабочем месте, в деловом взаимодействии и бизнесе. Это связано с тем, что социологические исследования находят свое практическое применение, в первую очередь, в современных многонациональных корпорациях. На основе полученных социологами обобщений о характерных и предпочтительных для той или иной культурной группы типах поведения формируются соответствующие практические рекомендации, которые реализуются в виде специальных межкультурных тренингов (см. ниже). Типичными объектными зонами анкетирования являются следующие: обмен информацией, взаимодействие с коллегами, принятие решений, поведение в конфликтных ситуациях, отношение к лидеру, связь между работой и частной жизнью, отношение к инновациям. Ясно, что большая часть исследуемых культурно обусловленных поведенческих стереотипов может быть возведена к культурным параметрам Хофстеде. Поэтому часто подобные работы носят характер проверки того, как эти параметры действуют в некоторой конкретной среде - изменения относительно данного периода времени, возраста исследуемой группы, чаще - двух или более совместно работающих культурных групп.

Более общие социологические проблемы связаны с социальной адаптацией мигрантов, сохранения или потери традиционных культур у национальных меньшинств и т.п.


4.2. Психологов в области межкультурной коммуникации интересуют, в первую очередь, влияние культурных различий на процессы интерпретации и категоризации, а также онтология соответствующих поведенческих стереотипов. Начиная с 70-ых годов важные понятия тревожности, неопределенности, потенциального объема категорий, особенностей междугрупповой категоризации и многие другие изучались методами социальной психологии в работах Траендиса, Бергера, Лангер.
Когда речь идет о коммуникации, особенно межкультурной, очень трудно провести границу между социологическими и психологическими работами в области социальной психологии. И те и другие имеют дело с возникающими в процессе коммуникации или передающимися посредством нее сложными категориями - ценностями, мотивами, установками, стереотипами и предрассудками. Задача и тех и других обозначить наблюдаемый феномен (возможно связав его с другими) и показать отличия от подобных реакций и установок в ситуации внутригруппового, а не межкультурного взаимодействия.
4.3. Лингвистика и межкультурная коммуникация

Лингвистов должно в первую очередь интересовать, как Это происходит. Что в языковом сообщении сигнализирует о наличии межкультурного взаимодействия. Что именно характеризует сообщения, которыми обмениваются представители разных культур. В каких коммуникативных контекстах это проявляется. Как именно происходит непонимание, неполное понимание, какие языковые особенности и механизмы позволяют или не позволяют компенсировать не(до)понимание.


4.3.1. Ближе всего к психологии из разрабатываемых лингвистических тем находится изучение различных коммуникативных стилей в их использовании внутри и за пределами своей группы. Психологическое понятие аккомодации применяется к таким параметрам коммуникации, как темп речи, выбор соответствующей лексики (при разговоре с иностранцем, с ребенком и.т.п.), упрощенная или усложненная грамматическая структура. Аккомодация может быть позитивной (подстраивание под собеседника) или негативной (использование максимально отличного от собеседника стиля). Направленность аккомодации при общении представителей разных групп зависит - говоря о вкладе культурного компонента - от того, как одна группа относятся к другой. Шкала отношений включает в себя плохо-хорошо, снизу-сверху, близко-далеко. Особо рассматриваются такие противопоставления, как функции собственно речи и молчания как отстутствия речи. Так, в европейских культурах молчание в ситуации общения с малознакомыми или даже незнакомыми людьми не поощряется и считается невежливым. Отсюда изобретение специальных тем “о погоде” для ситуаций социального общения, выражения типа “повисло неловкое молчание”). В атапаскской культуре (индейцев Северной Америки) наоборот - разговор с малознакомым человеком считается опасным и не поощряется. С незнакомцами молчат, пока не узнают их как следует. Разговор не является способом познакомиться поближе, как это принято считать в европейских культурах.
4.3.2. Второе важное направление лингвистических исследований связано с бурным развитием в последние десятилетия изучения дискурса как некоторого единого процесса центрального для коммуникативной деятельности. (См. библиографию современных работ по языковому дискурсу в Кибрик 1994). Сложность и многогранность такого явления, как дискурс, и попытки выделить основные факторы, влияющие на его формы, довольно быстро привели к развитию ряда направлений, изучающих не собственно языковые (помимо грамматики и лексики) факторы существования дискурса. Внутри пространства дискурсивной прагматики выявились факторы культурного характера. Дискурс на одну и ту же - даже весьма жестко заданную тему (например, деловое письмо, выражение соболезнования, речь на собрании, извинение по поводу опоздания и т.д. - не говоря уже о традиционных жанрах типа сказок или ритуальных формул) сильно отличается в терминах собственно дискурсивных правил (используемых макро и микроструктур) в зависимости от культуры той группы, в рамках которой этот дискус сформирован. Так, в Юго-Восточной Азии текст делового письма строится индуктивно: сначала причины, обстоятельства и лишь в конце собственно требования или деловые предложения. Представителям европейской и североамериканской традиции этот стиль кажется “мутным” и неделовым. С их точки зрения такое письмо должно начинаться с формулирования основного требования или предложения с последующим его обоснованием и детализацией.

Кросс-культурные исследования дискурса в целом могут иметь своей целью выявление культурно обусловленной картины мира, стоящей за рассказами о происшествии или о наиболее запомнившемся событии. Так в книге Ливии Поланий “Рассказ по-американски” (Polanyi 1989) выстраивается архетип современного американского сознания - набор некоторых неформулируемых утверждений, являющихся незыблемыми презумпциями, на которые опираются и рассказчик и слушающий.



Очень плодотворный подход к исследованию дискурса в целях межкультурного сопоставления реализуется в работах Рона и Сюзан Сколлон (в частности, “Межкультурная коммуникация: дискурсивный подход” - см. Scollon&Scollon 1995), которые исследуют жанр профессиональной коммуникации, пытаясь дедуктивно исчислить по разным дискурсивным параметрам основные культурные противопоставления.
4.3.3. Другим вариантом развития исследований по прагматическим аспектам дискурса стала кросс-культурная прагматика, занимающаяся сопоставительным анализом отдельных принципов, характеризующих коммуникативную деятельность, и соответствующих культурных сценариев. Из наиболее важных и противоречивых в культурном отношении прагматических принципов надо отметить Принцип вежливости Браун и Левинсона (Brown&Levinson 1987) и многочисленные работы, посвященные речевым актам, так или иначе построенным на этом принципе, как то - запреты, извинения, просьбы, вопросы. Кросс-культурные различия проявляются, в частности, в том, какой тип вежливости - основанный на солидарности или на поддержании дистанции - характерен для данной культуры. Так, русские могут казаться немцам невежливыми, потому что принцип солидарности с коммуникативным партнером подталкивает их к тому, чтобы высказать свое мнение и дать совет в тех случаях, когда немецкая коммуникативная культура, уважающая принцип автономности и дистанции, рассматривает это как навязчивость.
4.3.4. Несобственно дискурсивный (не интерактивный) подход реализован в исследованиях по кросс-культурной прагматике Анны Вежбицкой и ее последователей (Wierzbicka 1992). Сравнивая слова, конструкции, тексты, являющиеся в различных языках якобы точными соответствиями, Вежбицка показывает, используя созданный ею язык базовых семантических понятий, что прямые переводные эквиваленты могут скрывать существенные культурно обусловленные различия. Когда мы говорим, например, о дружбе, свободе, гневе, мы невольно приписываем этим понятиям культурно обусловленные смыслы, присущие соответствующим словам данного языка. Тем самым придаем им несуществующую универсальность и совершаем серьезную культурную ошибку. Английское понятие friend не включает в себя тех смысловых компонентов, которые присущи русскому понятию “друг” (напр., возможность поделиться некоторой не предназначенной для других информацией или получить(предоставить) помощь, не считаясь с затратами). Аналогично дело обстоит не только со значениями слов, но и при использовании культурных сценариев, также не универсальных в том, какую роль они играют в коммуникативной деятельности конкретной культуры. От традиционных, собственно лингвистических, сопоставительных исследований категорий вежливости, форм референции и адресации, анализа речевых актов кросс-культурная прагматика отличается прежде всего функциональной направленностью. Интерес представляют те области, где языковая структура конкретного языка не навязывает жестких запретов на употребление той или иной формы, где возможна вариативность, выбор той или иной стратегии. И то, какая стратегия будет выбрана, в какой именно культурный сценарий воплощается данный дискурс (данное выражение) зависит от культурных особенностей соответствующей коммуникативной общности. По-немецки запрет на курение звучит Rauchen verboten (приблизительно ‘Курить запрещается’). По-английски - No smoking (приблиз. ‘Здесь не курят’). Прямой перевод немецкого выражения на английский (Smoking forbidden) может быть употреблен только, когда курение связано с угрозой жизни, так как только в этом случае англоязычные (британская, американская) культуры допускают возможность, что некое лицо или инстанция могут диктовать человеку, как ему себя вести. В нормальной ситуации лишь сообщается, как здесь себя ведут.
4.3.5. Нередко кросс-культурные лингвистические исследования принимают форму сопоставительного анализа “языков” двух культурно противопоставленных групп, пользующихся вроде бы одним общим языковым кодом. Самый яркий пример такого рода это работы Деборы Таннен об особенностях коммуникативного поведения мужчин и женщин (Tannen 1990). Самые простые высказывания представителей этих двух групп, сделанные на одном, английском, языке, понимаются ими неодинаково в рамках разных сценариев. Так, когда “стандартная” женщина жалуется “стандартному” мужчине на какую-то проблему, они оказываются вовлеченными в совершенно разные коммуникативные акты: женщина хочет, чтобы ей посочувствовали, а мужчина считает, что от него ждут практического совета. Самая известная книга Таннен так и называется “Ты просто не понимаешь”.
5. Прикладной аспект.

С самого начала межкультурная коммуникация имела ярко выраженную прикладную ориентацию. Это не только наука, но и набор навыков, которыми можно и нужно владеть. В первую, очередь, эти навыки необходимы тем, чья профессиональная деятельность связана с взаимодействием между культурами, когда ошибки и коммуникативные неудачи приводят к другим провалам - в переговорах, к неэффективной работе коллектива, к социальной напряженности.

Центральным понятием в сфере прикладной межкультурной коммуникации является межкультурная восприимчивость (intercultural sensitivity). Ее повышение в условиях множащихся различий, неопределенности, неоднозначности и перемен, характеризующих современное общество, становится важной составляющей профессиональной пригодности специалиста. Этой цели служит большое количество учебно-просветительской литературы и межкультурные тренинги.

Различного рода справочники, руководства, пособия по тому, как лучше торговать (обучать, договариваться, работать и т.д.) с японцами, французами, русскими и т.п. дают конкретные знания об особенностях той или иной культуры в области профессиональной, социальной и отчасти межличностной коммуникации. Они могут быть ориентированы на две или более сравниваемые культуры. Содержащаяся в них информация расширяет знания относительно другой культуры, но не приводит непосредственно к повышению межкультурной восприимчивости. Эту роль выполняют кросс-культурные тренинги, основанные на идее о том, что недостаточно просто сообщить участникам определенное количество новой информации о другой культуре. Эти знания должны быть освоены таким образом, чтобы изменить некоторые коммуникативные и культурные презумпции и повлиять тем самым на поведение людей в ситуациях межкультурного общения. Повышение межкультурной восприимчивости происходит в несколько этапов.

Сначала участники должны осознать, что проблемы действительно существуют. Это не очевидно, так как ни принципы коммуникации, ни культурные стереотипы не являются в большинстве случаев осознаваемыми. На этом этапе широко применяются ролевые игры. Одна из наиболее известных игр такого рода состоит в том, что участники, не имея права разговаривать, играют в простую карточную игру; при этом они думают, что все играют по одинаковым правилам, в то время как на самом деле данные им правила несколько отличаются друг от друга. Чувства растерянности, недоумения, гнева и бессилия, возникающие в результате, являются хорошей аналогией эмоциональных последствий кросс-культурного непонимания.

Затем участники получают необходимую информацию об особенностях межкультурной коммуникации вообще и для данных культур в частности. На этом этапе активно используются конкретные критические случаи в виде проблемных ситуаций, подлежащих разрешению. Это помогает выработать мотивации для разрешения межкультурных коммуникативных конфликтов. Последующие упражнения направлены на закрепеление полученных знаний в виде поведенческих коммуникативных навыков.


Такого рода тренинги и разработки соответствующих необходимых для них материалов, критических ситуаций и ролевых игр стали важной составляющей деятельности многих специалистов по управлению в крупных корпорациях и независимых институтах. Эта деятельность, однако, невозможна без логически и хронологически предшествующих ей более фундаментальных исследований природы межкультурной и специфики кросс-культурной коммуникации. Следует сказать, что хотя вклад различных дисциплин (социологии, психологии, философии, культурологии и др.) в понимание того, что определяет успех или провал в межкультурном взаимодействии, весьма значим, все они оперируют в качестве своих исходных данных, так сказать, продуктами коммуникативного взаимодействия - правильно или ложно понятыми высказываниями. На этой основе могут возникать доверие или опасения, установки, стереотипы. Именно поэтому лингвистический анализ кросс-культурного взаимодействия лежит в основе как практических, так и теоретических работ.
6. Перспективные лингвистически ориентированные программы.

В России исследования по межкультурной коммуникации до недавнего времени проходили под знаком социолингвистических ориентиров. В рамках этой дисциплины можно выделить, во-первых, сопоставительные исследования использования одного языка в качестве лингва франка нескольких этнических или культурных групп и во-вторых, функциональные ограничения, с которыми сталкивается язык одной (обычно меньшей) этнической группы в ситуации межкультурного общения. См., например (Социолингвистика 1998). Другое направление филологических исследований влияния культуры на язык, объединяемое термином этнолингвистика, занимается, в первую очередь, отражением культурно специфических понятий в лексике языка в исторической перспективе и оставляет за рамками рассмотрения их роль в кросс-культурной коммуникации - см. (Толстой 1983).

В последнее десятилетие в связи с развитием новых учебных направлений и новой вузовской специальности “Лингвистика и межкультурная коммуникация” резко возрос интерес к взаимодействию и взаимовлиянию языков и культур. Одним из ярких свидетельств этому является сборник учебных программ “Межкультурная коммуникация”, недавно выпущенный Отделением языков и культур Факультета иностранных языков МГУ (Межкультурная коммуникация 1999). Предлагаемые в нем курсы отражают пестроту и разнообразие дисциплины и многообразие возможных подходов в ее преподавании.
В рамках данной статьи моей конечной целью является создание эскиза такой исследовательской программы, которая изучала бы языковую интеракцию на материале русского языка и русской культуры, мало представленных в работах зарубежных специалистов, и соотвтетствовала бы основным направлениям лингвистических исследований, раскрывающих механизмы давления общества и культуры на языковые взаимодействия.
6.1. К главным социологическим принципам, чье воздействие на языковую интеракцию невозможно преуменьшить, относятся:


  • установление и поддержание границ между группами (субкультурами, или - дискурсивными системами) - см. работы Гумперса (Gumperz 1982) и Лабова (Labov 1972)

  • управление различными аспектами взаимодействия речевых партнеров - см. работы Гоффмана (Goffman 1967), а также Сакса и Щеглова (Sacks, Schegloff, Jefferson 1974)

  • языковые стратегии компенсации угрозы социальному лицу (Brown&Levinson 1987)

Последний принцип основан на представлении о существовании у каждого человека так называемого социального лица и его центральной роли в коммуникации, чему и посвящена указанная выше работа Браун и Левинсона. Человеческие сообщества отличаются по типам доминантных норм, определяющих, как правильно обращаться с социальным лицом собеседника (и сохранять свое) при коммуникативном взаимодействии. Так как коммуникативное взаимодействие само по себе несет множество угроз лицу, то культуры вырабатывают различные вербальные и паравербальные стратегии, направленные на поддержание лица или компенсацию угроз для него. Совокупность этих стратегий и является реализацией Принципа Вежливости (см. выше), а параметры, по которым измеряется степень угрозы или варианты компенсации (основывающиеся на дистанциировании - негативная вежливость, или на солидаризации - позитивная), оказываются связанными с самыми важными и фундаментальными факторами культурного варьирования.

Именно поэтому изучение специфичных для данного языкового (культурного) сообщества (пара)вербальных стратегий “вежливости” (понимаемой как минимизация ущерба для социального лица) является на мой взгляд центральным пунктом намечаемой исследовательской программы. В рамках этого подхода анализ следующих факторов позволит описать коммуникативный стиль той или иной дискурсивной группы (см. Brown&Levinson 1987, p. 244):



  1. Зависимость общего уровня Угрозы (У) лицу в данной культуре от уровня таких составляющих этой угрозы, как Разница во власти (Р), Дистанция (Д), Тяжесть угрозы (Т).

  2. Степень, в которой все коммуникативные взаимодействия будут в данной культуре угрожать лицу и то, какие именно коммуникативные акты считаются угрожающими.

  3. Культурно специфичный состав У: различия в том, что составляет, как измеряются и как оцениваются Р, Д и Т.

  4. Различия в определении состава групп людей, по отношению к которым субъект коммуникативного взаимодействия хочет выказывать позитивную вежливость; сколь велики или ограничены эти группы.

  5. Распределение различных интерактивных стратегий в зависимости от наиболее важных коммуникационных пар.

Хотя указанные факторы формулируются достаточно абстрактно, в терминах социологических категорий, реализация стратегий вежливости в комуникативном взаимодействии опирается на весьма конкретные языковые феномены, как то - употребление личных местоимений, значения конкретных слов в контексте, ирония, фонологические и просодические изменения, использование тех или иных косвенных речевых актов, употребление дискурсивных частиц с ограничительными функциями, механизмы имперсонализации высказываний, использование категории вежливости.


6.2. Помимо стратегий реализации Принципа Вежливости в русском дискурсе, следует отметить и другие области, где лингвистический анализ мог бы существенно продвинуть нашу компетентность относительно коммуникативной специфики русской культуры. Так, исследование когнитивных метафор (Lakoff 1980) с точки зрения их “плотности” в тексте, а также - для наиболее базовых, онтологических, метафор - в сопоставлении их формы с аналогичными метафорами других языков, проливает свет на особенности понятийной структуры русского дискурса. А проведение границ между дискурсивными группами, внутри которых коммуникация проходит иначе, чем при междугрупповом общении, может опираться на проведение лексических, стилевых и собственно интерактивных глосс. Как известно, не только слова, но и целые метафорические системы, и тексты могут характеризовать как молодежную группу, так и региональную политическую элиту.
Литература:
Кибрик 1994. А.А. Кибрик. Когнитивные исследования по дискурсу. Вопросы языкознания No 5.

Межкультурная коммуникация 1999. Сборник учебных программ. Московский Государственный Университет, Факультет иностранных языков, Отделение языков и культур. М.: изд-во МГУ.

Социолингвистика 1998. Африка: общества, культуры, языки. М., Ин-т языкознания, РАН.

Толстой 1983. Н.И. Толстой. О предмете этнолингвистики и ее роли в изучении языка и этноса. Ареальные исследования в языкознании и этнографии: Язык и этнос. Ленинград.

Brown&Levinson 1978. Brown, P., Levinson, S. Politeness: Some universals in language use. Studies in interactional sociolinguistics, #4. New York: Cambridge Univ. Press

Goffman 1967. Goffman, E. Interactional ritual: essays on face to face behavior. Garden City, New York.

Gumperz 1982. Gumperz, J., J. Discourse strategies. Cambridge.

Hall 1966. Hall, E.T. The Hidden Dimension. New York: Doubleday.

Hall 1976. Hall, E.T. Beyond Culture. New York: Doubleday.

Hofstede 1980. Hofstede, Geert. Culture's Consequences. Beverly Hills, CA: Sage.

Kluckhohn &Strodtbeck 1960. Kluckhohn, F., Strodtbeck F. Variations in value orientations. New York: Row, Peterson.

Labov 1972. Labov, P. Sociolinguistic patterns. Philadelphia.

Lakoff 1980. Lakoff, G. Metaphors We Live By. Chicago Univ. Press.

Polanyi 1989. Polanyi, Livia. Telling the American Story: A structural and cultural analysis of conversational storytelling. The MIT Press.

Sacks, Schegloff, Jefferson 1974. Sacks, H., Schegloff, E. A., Jefferson, G. A simplest systematics for the organization of turn-taking for conversation. - Language 50(4): 696-735.

Samovar&Porter 1995. Samovar, Larry A. &Porter, Richard E. Communication between Cultures. Wadsworth Publishing Company.

Scollon&Scollon 1995. Scollon, R., Scollon, S. Intercultural Communication: A discourse approach. Blackwell Publishers Ltd.

Tannen 1990. Tannen, D. You Just Don’t Understand: women and men in conversation. New York: William Morrow.

Wierzbicka 1992. Wierzbicka, A. Semantics, Culture, and cognition: universal human concepts in culture-specific configurations. N.Y.: Oxford University Press

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©genderis.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница