Античные дискуссии об эфире



Скачать 416.29 Kb.
Pdf просмотр
страница6/11
Дата28.01.2019
Размер416.29 Kb.
ТипПоэма
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

11
наблюдалось никаких изменений» (I, 3, 270 b 15), что также подтверждает вечность верхнего тела. Наконец, в пользу аристотелевской теории говорит и «дошедшее от пращуров» имя этого тела – «эфир» (), что означает «вечно бегущий» ( ).
Употребляя это название, древние, по мнению Аристотеля, хотели отличить особый небесный элемент от четырех других «земных» элементов (I, 3, 270 b 14-25).
Поскольку доказано, что небо образовано особым круговращающимся телом, возникает вопрос, из каких элементов состоят звезды и каково их движение (II, 7, 289 a
13-20). Естественнее всего, полагает Аристотель, считать их состоящими из того тела, в котором пролегают их орбиты, то есть из эфира, а не из огня, как думают некоторые
39
Движутся звезды не самостоятельно, а вместе со своими орбитами или сферами, на которых они укреплены. По этой причине они имеют “наименее пригодную для поступательного движения шарообразную форму” (II, 8, 290 b 1-12). Но если звезды не огненные, то как объяснить испускаемый ими свет и тепло? Аристотель отвечает на этот вопрос следующим образом: вследствие движения звездных сфер находящийся под ними воздух подвергается трению и разогревается. Отсюда – приходящие к нам тепло и свет (II,
8, 289 a 20-35).
Исследователи и издатели трактата О небе неоднократно отмечали как непоследовательность, что в некоторых главах этого произведения Аристотель, словно бы отказавшись от своей эфирной гипотезы, называет причиной движения звезд и неба душу.
«Небо одушевлено», пишет он в главе второй II книги (285 a 30), как бы забывая свое же собственное утверждение, сделанное чуть выше, о том, что небо не может пребывать под вечным принуждающим действием души, поскольку душа в этом случае будет лишена досуга и интеллектуального отдыха (II, 1, 284 a 27-35). В 12 главе той же книги
Аристотель опять, как бы сам поправляя себя, пишет:
До сих пор мы думали о звездах всего лишь как о телах и единицах, имеющих порядок, но совершенно неодушевленных, а надо представлять их себе как существа, причастные жизни и деятельности (292 а 19-22).
Большинство исследователей склонны объяснять эти противоречия и разночтения тем, что отдельные главы О небе были написаны в разное время, так что в трактате оказались отражены взгляды, характерные для разных периодов творчества Аристотеля
40
Метеорологика
В Метеорологике, первая книга которой была написана сразу же вслед за двумя первыми книгами О небе, приводится еще одно доказательство существования пятого элемента. Земля, как достаточно достоверно показала математика, ничтожно мала по сравнению с небом, поэтому чтобы не нарушалась пропорция между четырьмя «земными» элементами, и один не уничтожил бы другой, необходимо, чтобы вся небесная область, все промежутки между небесными телами были заполнены особым телом, изъятым из взаимопревращений воздуха, воды, огня и земли, иными словами – пятым элементом или эфиром (I, 3, 339 b 30 – 340 a 18). Эфир простирается от сферы неподвижных звезд до
Луны. К нему непосредственно примыкает огонь, а точнее некая разновидность огня, представляющая собой очень горячее, сухое и легко воспламеняющееся испарение.
Увлекаемое вокруг земли круговращением неба, это испарение «разрежается, воспламеняется и создает теплоту» (I, 3, 340 b 13). За огненным испарением следует воздух, потом вода и земля.
39
Например, Платон, Тимей 40а.
40
W. Jaeger, Studien zur Entwicklungsgeschichte der Metaphysik des Aristoteles (Berlin, 1972); H. von Arnim, Die
Entstehung der Gotteslehre des Aristoteles (Wien, 1931); И.Д. Рожанский, «Естественнонаучные сочинения
Аристотеля», в кн.: Аристотель. Сочинения (М., 1981), стр. 31-43.


12
Как видим, предлагаемое в Метеорологике объяснение тепла и света звезд не вполне согласуется с приводимым в О небе: если там под действием звездных сфер разогревался воздух, то здесь – огонь. Но гораздо важнее, что оба объяснения не согласуются с теорией гомоцентрических сфер, которую Аристотель, как показывают другие его произведения, безусловно принимал
41
. В самом деле, если сферы Солнца и других планет расположены выше Луны, то они никак не могут соприкасаться с сухим испарением и тем более – с воздухом, а значит их вращение не может ни разогреть, ни воспламенить околоземное пространство. Отсюда со всей очевидностью следует, что ни от Солнца, ни от других звезд и планет не может приходить ни свет, ни тепло. Это – одна из трудностей, с которыми сталкивается эфирная теория Аристотеля. Другая, еще большая, состоит в том, что учение о пятом элементе, по-видимому, входит в противоречие с изложенным в
Метафизике учением о неподвижном двигателе мира как конечной причине всякого движения.
Метафизика
Хотя Метафизика и содержит ссылки на «более раннее сочинение о природе», где было изложено учение о «вечном, не знающем покоя теле», составляющем субстанцию неба, звезд и планет (XII, 8, 1073 a 30 -35), конечной причиной движения небесных тел здесь объявляется уже не природа особого круговращающегося элемента, а неподвижный бестелесный двигатель, движущий как предмет желания и цель. Существует несколько подобных двигателей, ибо помимо кругового движения неподвижных звезд существуют еще движения Солнца, Луны и планет, которые, очевидно, не зависят от круговращения целого, а значит должны управляться каждая особой неподвижной сущностью. По подсчетам Аристотеля, петлеобразное движение планет складывается, как минимум, из трех круговых движений, так что общее число планетных сфер должно быть равным 47.
«Таким образом, заключает он, и неподвижных начал следует с вероятностью предположить столько же» (XII, 8, 1074 a 15-17). Поскольку же 47 бестелесных сущностей движут как предмет желания и цель, мы вынуждены признать, что и небо, и каждая из планет одушевлены. Теория же пятого элемента в том виде, в каком она изложена в трактате О небе и в Метеорологике, предполагает, по-видимому, чисто механическое объяснение мирового движения. Впрочем, споры по этому поводу ведутся в научной литературе до сих пор, и вопрос о совместимости обоих теорий все еще остается нерешенным
42
О философии
Как можно понять из высказываний самого Аристотеля, учению о пятом элементе были посвящены и некоторые из его общедоступных сочинений (О небе I, 9, 279 a 30 –
279 b 3). Речь, скорее всего, может идти об утраченном диалоге О философии, фрагменты которого дошли до нас благодаря произведениям более поздних авторов. Так, по сообщению Цицерона, Аристотель утверждал, что помимо четырех элементов существует еще некий «пятый род, из которого возникает разум и мысль» (О пределах блага и зла IV
5, 12). Поскольку мысли и ощущения, - поясняет Цицерон в другом месте, - не могут быть сведены ни к одному из четырех известных простых тел - Аристотель ввел пятую природу, которую он называет первой, и благодаря которой все живые существа
41
См. Метафизика XII, 8, 1073 b 18 – 1074 a 15, а также О небе II, 9, 291 a 15-27; 12, 292 a 10; 8, 289 b 30; 7,
289 a 14 - 20.
42
На наш взгляд, между ними нет противоречия. Хотя естественные тела, в т.ч. и элементы, заключают в себе начало своего движения, это, как поясняет Аристотель, не следует понимать в том смысле, что они движут сами себя как существа одушевленные, «не в смысле приведения в движение, а в смысле способности испытывать воздействие» (Физика 255 b 31 – 256 а 1), так что даже предметы, движущиеся по природе, например, падающий камень, должны приводиться в движение чем-то иным, а именно тем, что в состоянии актуализировать их способность к движению. Поэтому и для этих предметов конечной причиной движения будет не природа, а бестелесный первый двигатель.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©genderis.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница