Античные дискуссии об эфире



Скачать 416.29 Kb.
Pdf просмотр
страница5/11
Дата28.01.2019
Размер416.29 Kb.
ТипПоэма
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
    Навигация по данной странице:
  • О небе

9
они, – не из факта наличия пяти правильных многогранников, а из анализа движения естественных тел.

О небе
Все природные тела и величины, пишет Аристотель в начале 2 главы, способны двигаться в пространстве сами по себе, поскольку заключают в себе движущий принцип: их собственная природа и есть источник их движения. Всякое движение в пространстве, так же как и всякое тело, может быть либо простым, либо сложным. Простых движений два: прямолинейное и круговое, «потому что и среди величин простые также только эти: прямая и окружность» (I, 2, 268 b 20)
34
. Все остальные виды движений могут представлены как сумма этих двух. Здесь следует заметить, что круговое движение является простым только в том случае, если оно совершается вокруг центра мира. Точно так же и прямолинейным Аристотель называет движение либо вверх, от мирового центра, либо вниз – к центру. Поэтому, например, круговое движение камня в праще не является простым, но может быть разложено на совокупность простых движений относительно центра мира. «Итак, всякое простое перемещение должно быть либо движением от центра, либо вокруг центра, либо к центру» (I, 2, 268 b 23).
Все естественные тела характеризуются присущим им от природы видом движения, поэтому Аристотель выдвигает следующий постулат: простые движения должны принадлежать простым, а сложные – сложным телам и наоборот: у простого тела и движение простое, а у сложного – сложное (I, 2, 269 а 1-5). При этом у каждого простого тела может быть только одно естественное движение (I, 2, 269 а 8). Отсюда сразу же следует, что по необходимости должно существовать «некое простое тело, которому свойственно перемещаться по кругу в соответствии с его собственной природой» (I, 2, 269 а 7).
Обычно говорят о существовании четырех простых тел – огня, воздуха, воды и земли. Каким же из них может быть круговращающееся тело? Предположим, это огонь.
Однако круговращение не может быть свойственно огню по природе, так как этому элементу естественно двигаться вверх, а, как мы помним, у простого тела может быть только одно согласное с природой движение. Более того, огонь не может двигаться по кругу и против природы, потому что это означало бы, что естественному движению огня вверх противоположны сразу два движения – вниз и по кругу. Но «каждая вещь имеет только одну противоположность» (I, 2, 269 а 13) – здесь Аристотель принимает еще один постулат
35
, а следовательно, огонь, так же как и любой другой прямолинейно движущийся элемент, не может ни по природе, ни вопреки природе совершать круговое движение. Но все четыре традиционные элемента совершают от природы как раз прямолинейные движения, следовательно, круговращающееся тело не может быть ни одним из них.
Доказав, таким образом, существование особого пятого элемента
36
, Аристотель переходит к его свойствам. Круг – совершенная (законченная) фигура, чего нельзя сказать
34
Здесь и далее при цитировании О небе за основу взят перевод А. Лебедева, см. Аристотель, Соб. соч., т. 3
(М., 1981), стр. 265-378.
35
Этот постулат, как справедливо замечает Прокл (apud Philoponum, De aeternitate mundi 477, 14 – 478, 15), заимствован Аристотелем у Платона: см. Протагор 332с 8:       
   
36
Сам Аристотель никогда не называет этот дополнительный элемент «пятым». Выражения «пятый элемент» ( ), «пятое тело» ( ), «пятая сущность» ( , lat. quinta
essentia) появились позднее. Мы впервые встречаем их у Плутарха Херонейского, Цицерона и других писателей I в. до н.э. – I в.н.э., хотя, по мнению некоторых исследователей, выражение   могло встречаться в утраченных диалогах Аристотеля. В дошедших же до нас произведениях, пишет П.
Моро, о пятом элементе говорится в трех основных значениях: 1) как о «первом теле» (  ) и
“первой телесной сущности” (   ) – по его положению среди элементов; 2) как о
“круговращающемся теле” (  ) и “эфире” () – по его движению и 3) «горним телом» (  ), «горним элементом» (  ) оно зовется по занимаемому им в космосе месту. См. P. Moraux, Op. cit., S. 1172.


10
о прямой – ни о конечной, ибо ее можно продолжить, ни о бесконечной, ибо она лишена конца. Законченное же по природе раньше незаконченного, поэтому круговое движение первично по отношению к движению по прямой. В свою очередь «первичное относительно других движение принадлежит первичному относительно других по природе телу» (I, 2, 269 а 23). Следовательно, круговращающееся тело является первичным по отношению к остальным четырем элементам, движущимся по прямой.
«Существует некая телесная субстанция, отличная от здешних веществ, более божественная и первоначальная нежели они все» (I, 2, 268 а 31-33).
В 3 главе того же трактата О небе доказывается, что круговращающееся тело не может иметь ни тяжести, ни легкости; оно не возникло и не уничтожится; не подвержено ни росту, ни качественному изменению. Прежде чем приступить к доказательству первого утверждения, Аристотель дает определение тяжелого и легкого: «тяжелое есть то, что по природе движется к центру, легкое – то, что от центра; самое тяжелое – то, что оседает во всех телах, движущихся вниз, самое легкое – то, что подымается над всеми телами, движущимися вверх» (I, 3, 269 b 23-26). Самым тяжелым среди элементов, очевидно, является земля, самым легким – огонь. Воздух и вода обладют сразу и легкостью и тяжестью, но только по отношению к разным телам. Так, вода тяжела относительно воздуха и легка относительно земли, а воздух – легок по отношению к воде и тяжел по отношению к огню. Поэтому и двигаться эти элементы способны то верх, то вниз, в зависимости от того, в какой стихии они оказались. Круговращающееся же тело не может двигаться ни к центру, ни от центра ни согласно природе, ни вопреки природе, поскольку в первом случае оно имело бы наряду с круговым еще одно естественное движение, а согласно допущению (I, 2, 269 а 8), у простых тел не может быть более одного естественного движения. Во втором же случае у него также оказалось бы два естественных движения, ибо если бы круговращающееся тело вопреки природе двигалось вниз, то движение вверх оказалось бы для него естественым наряду с круговым, и наоборот. Итак, «тело, движущееся по кругу, подытоживает Аристотель, не может иметь ни тяжести, ни легкости, ибо ни согласно природе, ни вопреки природе оно не может двигаться ни к центру, ни от центра» (I, 3, 269 b 30-33).
Что пятый элемент не возник и не уничтожится, следует из того, что любое возникновение и уничтожение идет из противоположного в противоположное; движения же между противоположностями и сами противоположны. Но у кругового движения нет противоположного
37
, следовательно, круговращающееся тело исключено природой из числа противоположностей, так что ему не из чего возникать и не во что уничтожаться (I,
3, 270 а 12-23). Аналогично доказывается, что оно не подвержено ни росту, ни качественному изменению (I, 3, 270 а 23 – b 1).
Далее Аристотель показывает, что пятый элемент конечен во всем своем объеме, ибо в противном случае он не смог бы перемещаться по кругу (I, 5, 271 b 1 – 272 a 20), и что он должен иметь сферическую форму, а не форму многогранника, как, по-видимому, утверждал кто-то из членов Академии
38
Доказав существование и установив свойства пятого элемента, Аристотель, по своему обыкновению, пытается найти подтверждение этой теории в традиции. Все люди, говорит он, и варвары и эллины, верящие в существование богов, отводят им самое верхнее место (т.е. небо), поскольку полагают, что бессмертному подобает находиться в бессмертном. Но и по свидетельству передававшихся из уст в уста преданий, за все прошедшее время «ни во всем высочайшем небе, ни в какой-либо его части не
37
Это утверждение обстоятельно доказывается в главе 4 II книги О небе 270 b 31-271 b 35.
38
II 4 286 b 10 – 287 a 24. Уже сам факт, что Аристотель затрагивает эту тему, косвенно свидетельствует о том, что подобное воззрение бытовало в академических кругах. Как мы видели выше, произведения самого Платона дают повод считать космос двенадцатигранником. Аристотель отвергает это представление как невозможное, ибо оно предполагало бы наличие за космосом пустоты, которой, как показывает Аристотель в другом месте, не существует.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©genderis.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница