А. И. Кравченко концепция капитализма м. Вебера



Скачать 190.76 Kb.
Pdf просмотр
Дата16.01.2018
Размер190.76 Kb.


© 1997 г.
А.И. КРАВЧЕНКО
КОНЦЕПЦИЯ КАПИТАЛИЗМА М. ВЕБЕРА
И ТРУДОВАЯ МОТИВАЦИЯ
КРАВЧЕНКО Альберт Иванович — доктор социологических наук, главный научный
сотрудник Института социологии РАН. Обращение журнала к теоретическому наследию М. Вебера, посвященному анализу социологических проблем капитализма, как никогда актуально [1-2]. Научные споры вокруг и по поводу адекватности интерпретации тех или иных положений М. Вебера, думаю, не утихнут уже никогда. Предлагаемая статья - еще одна попытка внести ясность в тот круг проблем, который редко либо вообще не поднимался на страницах отечественной прессы.
Капитализм: универсальные и партикуляристские модели
Несмотря на все многообразие затрагиваемых М. Вебером вопросов, основными четко очерченным предметом его исследований, по мнению специалистов, оставался капитализм и связанная с ним проблема мотивации трудовой деятельности. Впервые общие контуры веберовской концепции капитализма обрисованы в цикле статей, объединенных общим названием "Протестантская этика и дух капитализма" [3]. Возьмем ее в качестве источника и мы.
Раскрывая свое понимание капитализма, М. Вебер делает весьма примечательную оговорку термин "современный капитализм" охватывает вовсе нелюбую форму капитализма, существующую где бы тони было на земле в настоящее время, а только и только западноевропейский и американский капитализм [3, с. 74]. Таким образом, предикат "современный" указывает не на историческое время, а на степень развитости того, к чему он прилагается.
Два момента - представление капитализма в качестве универсального трансисторического процесса и концентрированное выражение природы капитализма не в его базисе, а в его надстройке, названной "духом капитализма, - отличают концепцию М. Вебера от аналогичных концепций и его идейного противника К. Маркса, и его идейного сторонника В. Зомбарта. Можно выразиться так Вебер придерживался принципа множественности исторических форм капитализма, а Маркс и Зомбарт - тезиса единственности капитализма. В отечественной литературе на эту методологически важную особенность уже обращалось внимание ЮН. Давыдовым [1, с. Этическая добавка к прежним формам капитализма, позволяющим им стать современным капитализмом, означает, по Веберу, ни много нимало как качественное изменение. Между "старым" капитализмом, каким его успел застать еще Маркс, и "новым" капитализмом, какой предстал взору Вебера, лежит дистанция огромного размера. Критические описания капитализма
15

продажа детей в рабство, проституция, преступность, нещадная эксплуатация рабочих, фальсификация продуктов, бесчеловечные условия труда и быта, безработица и нищета, которые мы встречаем на страницах "Капитала" К. Маркса, должны относиться, согласно веберовской логике, не к современному цивилизованному капитализму, а к пережиткам старого, исторически исчерпавшего себя авантюристического капитализма. Отголоски подобной логики мы встречаем в рассуждениях Э. Дюркгейма, относившего "зверства капитализма" насчет временных издержек (его патологических форма не насчет его непреодолимой сущности, как заявил К. Маркс. Однако из дюрк- геймовской логики вовсе не вытекал принцип множественности форм капитализма, утверждение о том, что ив древнем Китае, ив античной Греции существовал капитализм. Согласно концепции исторического развития общества Дюркгейма, универсальным историческим процессом выступает не "капитализация" человечества, а углубление разделения общественного труда. Человечество движется не от менее зрелых форм капитализма к более зрелым, а от механической солидарности к органической. Она-то и означает вступление европейского общества в фазу капитализма. Таким образом, и Э. Дюркгейма нам придется зачислить в лагерь сторонников принципа единственности капитализма. Возможно, Дюркгейм был близок к открытию недостающего звена для перехода в лагерь сторонников принципа множественности, ведь он, как никто другой глубоко изучивший религию, понимал ее роль для судеб человечества. Почему же он, подобно М. Веберу, который имеет не меньше шансов называться в числе родоначальников социологии религии, не пришел к открытию пресловутого "духа капитализма" и не создал, раньше Вебера, теорию капитализма На этот вопрос нельзя ответить однозначно, тем более получить окончательное и исчерпывающее решение. Однако некоторые гипотезы можно выдвинуть.
Главное, чем отличается подход М. Вебера от аналогичных попыток объяснить происхождение и эволюцию капитализма К. Маркса, Э. Дюркгейма и В. Зомбарта, состоит в концепции мотивации трудовой деятельности. Никто из них даже не затронули не объяснил, почему традиционное мышление и традиционное отношение к труду тормозит продвижение крыночной экономике и препятствует повышению производительности труда. Ответив на этот вопрос, М. Вебер, как нам кажется, стал шаг за шагом распутывать весь клубок проблем ив конечном итоге вышел на главную причину - иной этос мышления, поведения и взаимоотношения людей, те. на понимание "духа капитализма".
У К. Маркса не могло зародиться теории мотивации трудовой и предпринимательской деятельности по двум причинам он мало внимания обращал на человеческий фактор ив его концепции экономические факторы отодвинули на второй план социокультурные. Хотя именно он является автором наиболее продвинутого варианта трудовой теории стоимости и именно он много страниц посвятил описанию анатомии трудового процесса. Однако смена устаревших форм капитализма новейшими у него представала как процесс вытеснения простого товарного производства собственно капиталистическим, как вытеснение формального подчинения труда капиталу реальным. К. Маркс не мог
16

открыть множественности форм капитализма потому, что у него современному капитализму предшествовал не авантюрный капитализм (или какая- то иная его форма, а простое товарное производство. Множество капитализ- мов не вписывается в его универсалистскую схему эволюции общественно- экономических формаций.
Веберовская схема капитализма, изображающая его в качестве универ- сально-исторической формации, охватывает лишь так называемую письменную историю человечества. По Веберу, во всем мире - Китае, Индии, Древней Греции, Риме, Флоренции ив Европе - в течение трех тысячелетий существовал "капитализм ростовщиков, военных поставщиков, откупщиков должностей и налогов, крупных торговых предпринимателей и финансовых магнатов, с. 118]. У Маркса, возводившего начало капиталистической эры к
XVI столетию, капитализм занимает гораздо более скромный отрезок истории- примерно триста лет (включая его ранний этап. Современная наука - и экономика, и социология (достаточно заглянуть в западные монографии и учебники) - считает, что капитализму максимум триста летно никак не три тысячи. Таким образом, в вопросе определения хронологических рамок капитализма современная научная мысль решительно придерживается той традиции, которая идет от А. Смита, К. Маркса, В. Зомбарта и Э. Дюркгейма.
Какие еще отличительные характеристики современного капитализма приводит Вебер Истинный капитализма истинным может быть только рациональный (на обыденном языке - цивилизованный) капитализм, ориентированна извлечение прибыли не какими-нибудь хищническими или обманными путями, но исключительно посредством обмена. И дальше "Там, где существует рациональное стремление к капиталистической прибыли, там соответствующая деятельность ориентирована на учет капитала (Kapitalrechnung). Это значит, что она направлена на планомерное использование материальных средств или личных усилий для получения прибыли таким образом, чтобы исчисленный в балансе конечный доход предприятия, выраженный материальными благами в их денежной ценности. превышал "капитал", то есть стоимость использованных в предприятии материальных средств" [3, с. Эта цитата понадобилась нам для того, чтобы показать за сложными формулировками М. Вебера скрыта достаточно простая мысль - рациональный капитализм существует там и тогда, где и когда доходы, полученные мирным путем, превышают расходы. Он дает весьма общее и очень размытое, сточки зрения экономиста, понятие и тем удовлетворяется. Превышение доходов над расходами - очень слабый фильтр, через него может проскочить все что угодно. Так оно и есть практически во всех культурных странах существовал - нов разной степени - капитализм. Такова непреложная истина методологии. Стоит ужесточить критерии отбора, как количество претендентов название капитализма тут же уменьшится.
По пути сокращения числа претендентов и увеличения строгости критериев отбора пошел в свое время К. Маркс. В число признаков развитого капитализма у него входили особый способ получения прибавочной стоимости, формирование мощного рынка наемного труда, превращение формального подчинения труда капиталу в реальное, диалектика меновой и потребительной
17

стоимости и великое множество других показателей. Зато будущее социалистическое общество Маркс описывал очень абстрактно и с большой любовью - фактически также, как описывал идеальный капитализм Вебер. Социализму него - планомерная и рациональная организация общественного труда, в которой наконец-то ликвидированы непроизводительные затраты и члены общества получают то, что заработали. И специфический "дух социализма" у Маркса тоже присутствует. Только называется он духом коллективизма. Видимо, один, описывая современный капитализма другой - будущий социализм, оба мыслителя исходили из одного итого же методологического приема идеализация и гипертрофирование одних черт, умаление и аннигиляция других, несоответствующих теории.
Противоположность подходов Маркса и Вебера проявляется ив других моментах, в частности в понимании ими того, какой экономический уклад выполняет функцию универсально-исторического. У Вебера таковым служит капитализм. Он сопровождает всю документально зафиксированную историю человечества (указание на письменные источники содержится в определении капитализма, приведенном выше он "существовал во всех культурных странах земного шара - насколько мы можем судить по сохранившимся источникам их хозяйственной жизни" [3, с. 49]). У Маркса в роли исторически универсального общественного строя выступал коммунистический уклад. Человечество столкнулось с ним на заре своего существования. Первой и очень незрелой формой проявления коммунизма выступил родоплеменной строй. Затем, в связи с зарождением частной собственности, классов, экономической эксплуатации и государства примерно 5-6 тысяч лет назад, человечество отклонилось от "правильного" пути. В результате возникли три задержки в пути - рабовладение, феодализм и капитализм. По историческим меркам времени на остановки ушло не так ужи много - примерно три тысячи лет. Тех самых, в течение которых, согласно схеме Вебера, возникли первые проблески капитализма и успели появиться некоторые его зрелые формы. Последние триста лет, если верить схеме обоих мыслителей, в Европе действительно преобладает современный капитализм. Но, согласно Веберу, он должен, эволюционировать дальше в бесконечность, а согласно Марксу, он должен быть сменен более прогрессивным строем - коммунизмом.
Таким образом, рациональность характеризует всемирно-исторический процесс и у К. Маркса, и у М. Вебера. Ив томи в другом случае она представляет собой процесс накопления прогрессивных черт экономической и социальной жизни. Только у Вебера рациональность связана с капитализмом, ау Маркса - с коммунизмом. У первого нарастают элементы религиозной этики, прагматизма, калькуляции, индивидуализма, ау второго - элементы атеизма, альтруизма, калькуляции и коллективизма.
С классификационной точки зрения Маркса и Вебера следует отнести к сторонникам универсально-исторической теории социально-экономического уклада общественной жизни. Оба немецких мыслителя, продолжая традицию классической немецкой философии, вполне в духе глобалистских проектов
Гегеля видели всемирную историю как проявление Абсолютного духа. Только название его поменялось - он именовался теперь Рациональностью.
18

Последствия подобного шага оказались весьма многочисленными. "Универсализация понятия капитализма, - пишет ЮН. Давыдов, - позволила Веберу сохранить для социологии весь аппарат ("идеально-типически" истолкованных) научных понятий и категорий, которые наработала политическая экономия - как классическая, таки современная ему. В руках автора "Протестантской этики" и других трудов по социологии мировых религий понятие "капитализм" оказалось гораздо более содержательными эвристичным, чем понятие "промышленное общество, лишенное Контом экономического смысла и представшее лишь в абстрактной противоположности понятию "военное общество"
[1, с. 189]. Благодаря универсализации капитализма Веберу удалось сделать шаг вперед по сравнению с О. Контом, заложить основания для развития экономической социологии.
Традиционное мышление и дешевый труд
Торжеству рационального капитализма серьезно препятствуют два фактора- традиционное мышление рабочих и столь же традиционное мышление предпринимателей. Для капитализма столь же неприемлемы недисциплинированные, несознательные рабочие, как и откровенно беззастенчивые в своей склонности к наживе дельцы [3, с. 78-79]. Традиционные образ мысли и образ жизни преобладают в слаборазвитых, в сравнении с Западной Европой, странах, там, где хозяйственная деятельность не ориентирована ни на рациональное использование капитала, ни на рациональную организацию труда.
Первым противником, с которым пришлось столкнуться "духу капитализма, явился традиционализм в поведении и образе жизни рабочих. Особенно сильны его позиции там, где процветала сдельная оплата труда. Обычный способ, каким предприниматель стремится повысить эффективность производства, заключается в повышении расценок. Он ожидает, что рост зарплаты в короткий срок изменит мотивацию рабочих, вызовет их заинтересованность в увеличении производительности труда. Однако ожидания предпринимателя часто не оправдываются.
Причина кроется в психологии поведения рабочих. "В ряду случаев повышение расценок ведет за собой не роста снижение производительности труда, так как рабочие реагируют на повышение заработной платы уменьшением, а не увеличением дневной выработки" [3, с. 80]. Предположим, что жнец получает за 1 морген земли 1 марку, а его ежедневная выработка составляет 2,5 моргена. Таким образом, вдень он зарабатывает 2,5 марки. После повышения оплаты на 25 пфеннингов за 1 морген он стал убирать вместо ожидавшихся 3 моргенов всего лишь 2, получая не 3,75 марки вдень, а все те же 2,5. "Увеличение заработка привлекло его меньше, чем облегчение работы он не спрашивал сколько я смогу заработать задень, увеличив до максимума производительность моего труда вопрос ставился по-иному: сколько мне надо работать для того, чтобы заработать те же 2,5 марки, которые я получал до сих пори которые удовлетворяли мои традиционные потребности Приведенный пример может служить иллюстрацией того строя мышления, который мы именуем "традиционализмом человек "по своей природе" не
19

склонен зарабатывать деньги, все больше и больше денег, он хочет просто жить, жить так, как он привык, и зарабатывать столько, сколько необходимо для такой жизни. Повсюду, где современный капитализм пытался повысить "производительность" труда путем увеличения его интенсивности, он наталкивался на этот лейтмотив докапиталистического отношения к труду, - писал М. Вебер [3, с. Такова первая стратегия - повышение зарплаты - при помощи которой безуспешно пытались разбить лед традиционализма. Столь же безуспешен и второй способ - стратегия снижения зарплаты — стремление "принудить рабочих производить больше, чем раньше, путем снижения заработной платы"
[3, с. 81]. Вебер не приводит количественных расчетов, но их можно получить, пользуясь вышеприведенным примером. Предположим, что жнец получает за
1 морген убранной земли 1 марку, а его ежедневная норма составляет
2,5 моргена. После понижения зарплаты, а точнее сказать расценки, на
25 пфеннингов за 1 морген он вместо ожидавшихся 3 или 5 моргенов, что позволило бы ему получить туже зарплату или зарабатывать больше, убирал
2,5 моргена либо еще меньшую площадь.
Если при первой стратегии предприниматель ожидал получить прибыль за счет тех денег, которые он получит, продав больше товаров (по его расчетам производительность труда должна увеличиться, то при второй стратегии он намеревался получить прибыль за счет тех денег, которые он недоплатил бы в качестве зарплаты. Хотя Вебер этого не говорит, называя, обе стратегии неудачными, но вторая дает эффект в краткосрочной перспективе и ведет к провалу в долгосрочной перспективе. Напротив, стратегия повышения зарплаты более выгодна в долгосрочной перспективе, но ничего не дает в краткосрочной перспективе.
Косвенно Вебер объясняет причины. Те, кто снижает зарплату, надеясь за ее счет повысить прибыль, убеждены, что человек трудится до тех пор пока беден стоит ему разбогатеть, как он перестает работать. Подобная философия находит свое воплощение в сохранении безработицы (резервной армии труда" в терминологии К. Маркса, конкуренции на рынке труда и дешевой рабочей силы. Конечно, чем дешевле труд, тем шире возможности у предпринимателей по расширению бизнеса. Однако у дешевого труда есть оборотная сторона чем меньше платят рабочему, тем хуже он восстанавливается.
Недоплата имеет своим следствием недоедание и физическое истощение. Чем хуже питается работник, тем менее производителен он даже физически он не в состоянии выполнять прежние нормы (если они достаточно высоки. Производительность неминуемо падает. В результате дешевый труд оказывается в перспективе очень дорогим. Современный силезец (те. поляк) при полном напряжении сил убирает две трети той нормы, которую свободно выполняет лучше питающийся померанец или макленбуржец [3, с. Следовательно, чем выше зарплата, содержательнее и богаче образ жизни, тем выше производительность труда и выше прибыль предпринимателя. Дешевый труд сдерживает развитие производства. Низкая зарплата не оправдывает себя и дает обратные результаты в тех случаях, где необходимы высокая квалификация, инициативность, умение брать на себя ответственность,
20

где используются современные высокотехничные работы. Иначе говоря, дешевый труд не оправдывает себя там, где работа становится "призванием, где труд является абсолютной самоцелью.
Обе стратегии стимулирования, несмотря на свои различия, имеют дело с одной и той же моделью поведения работника он всегда рассчитывает, как бы при максимуме удобства и минимуме напряжения сохранить свой обычный заработок. В "Протестантской этике" Вебер подвергает ее лишь теоретическому изучению, но известно, что он изучал вопрос также эмпирически, участвуя в серии конкретных исследований в промышленности. Одно из них проводилось уже после публикации "Протестантской этики, а именно в
1910 г, под руководством А. Левенстейна [4]. По всей видимости, теоретическая проработка вопроса послужила исходной базой для эмпирического исследования, в котором этот вопрос получил более детальную и систематическую прописку.
По поводу теоретической проработки вопроса можно высказать ряд замечаний, которые, на наш взгляд, делают проблематичными окончательные выводы и оценки Вебера. Стремление не зарабатывать больше нормы, требующейся для поддержания привычного образа жизни, Вебер интерпретирует как самое яркое проявление традиционализма, указывая на то, что расчет на "жажду наживы" у рабочих не проявился. Но должен ли он вообще проявиться Почему рабочему должна быть свойственна та же мотивация или ориентация, что и предпринимателю - жажда наживы Почему Вебер априорно полагает, что у них одинаковая ориентация, если возможности обогащения, свобода в выборе средств обогащения у них различны Разные у них и цели деятельности, характер и содержание труда, положение в системе общественного разделения труда ив иерархии управления, различный материальный достаток, источники размер доходов, социальный статус, политические ориентации. Вебер не рассмотрел влияние указанных факторов, стало быть окончательный вывод нельзя считать теоретически полным, доказанным.
Затраты и компенсация труда
По существу, Вебер поставил проблему затрат и компенсации труда,
которая описывает функциональный алгоритм трудового поведения. Почему работник может, ноне хочет выполнять заданную норму Возможно, что он хочет, ноне может ее выполнить. Если работник хочет, нов силу недостаточной квалификации, физического или психологического утомления не может выполнить норму выработки, то проблема решается достаточно просто.
Индустриальные психологии социологи объясняют ситуацию так "В соответствии с количеством потерянной энергии возникают субъективные состояния утомления, максимальное значение которых соответствует предельно допустимому уровню работоспособности. При этом происходят нарушения, дисфункция психофизиологического субстрата трудового поведения, которые отражаются на качестве и возможностях его реализации. величина утомления является функцией затрат и выступает мотиватором минимизации профессиональной активности вплоть до отрицательных значений" [5, с. 111].
21

Вторая стратегия (снижение зарплаты, описанная Вебером, отражает психофизиологический уровень рассогласования целей предпринимателя и интересов работника. Уменьшение зарплаты не позволило работнику адекватно восстановить затраченные энергоресурсы. Физическое истощение повлекло за собой сокращение производительности труда против ожидаемого уровня. Такая ситуация достаточно ясна работник хотел, но физически не смог выполнить ожидавшуюся от него норму выработки.
Гораздо сложнее объяснить первую стратегию трудового поведения, когда зарплату повышают, а в ответ работник снижает либо не повышает производительность. Данная ситуация касается не психофизиологического, а со- циально-психологического и социально-экономического уровней рассогласования затрат и компенсации. В литературе она не получила еще полного и всестороннего объяснения. Вряд ли первую стратегию Вебера можно отнести к данной группе затратно- компенсационных моделей, поскольку работник считает, чтр он недополучает от предпринимателя, что компенсация не превышает затраты, а недостает до них.
Вторая группа включает модели, базирующиеся на эквивалентном и гарантированном способе затрат профессиональных ресурсов и их возмещения. Они оцениваются в стоимостных, натуральных, стратификационных и социальных показателях. Основная особенность этих моделей трудового поведения- их симметричность, те. затраты всегда соизмеряются с вознаграждением, а эквивалентность - необходимое и достаточное условие того, что данная модель поведения может быть реализована [5, с. Подобная модель реализуется в системе контрактных отношений между работником и работодателем. В процессе найма устанавливается приемлемая для обеих сторон величина затрат и компенсаций, которая соответствует субъективным ожиданиям работника и объективным технико-экономическим. стандартам производства и критериям рыночной конъюнктуры. В эту группу входят тарифно-нормативные, рыночно-конъюнктурные, директивно-патерна-, листские и ценностно-ориентированные модели трудового поведения.
В их основу положены механизмы социального сравнения и обмена, которые зависят от уровня притязаний и ожиданий индивидов и определяют критерии справедливого вознаграждения. Такого рода модели лишь отчасти применимы к объяснению первой стратегии Вебера. Приведенный им пример со жнецом показывает, что работник неспособен выступать равноправным экономическим агентом в системе рыночных отношений. Он находится в зависимом положении, его отношения с работодателем не опосредованы рыночным механизмом спроса и предложения. Он не может торговаться за справедливую цену рабочей силы, поэтому вынужден устанавливать ее скрытым способом - сознательно ограничивая норму выработки. В тоже время жнец сравнивает а) свои затраты и получаемую компенсацию с трудовым вкладом и вознаграждением других работников, б) собственные затраты с получаемым им вознаграждением у данного работодателя, в получаемое вознаграждение со сложившимся (традиционным) образом жизни, тес неким социально-групповым стандартом жизни. У веберовского жнеца,
22

несомненно, существует некоторый уровень притязаний и критерий справедливости вознаграждения, нов чем конкретно они состоят, Вебер не анализирует и об этом ясно не высказывается.
К третьей группе моделей относится неэквивалентный и несимметричный обмен. Такая модель основана на принципе минимизации трудовой активности. Неэквивалентность выступает стимулом, заставляющим работника снижать норму выработки и тем самым выравнивать баланс затрат и компенсаций. При этом способ затрат выбирается субъектом труда и сохраняет свою положительную величину до приемлемого уровня, за которым следует отказ от выполнения производственных заданий, выражающийся в прямых или косвенных формах" [5, с. 114].
Рестрикционизм и приемлемый стандарт жизни
Прямой формой отказа трудиться служит забастовка, а косвенной - ре-
стрикционизм (сознательное ограничение нормы выработки. Наряду с М. Вебером о механизме рестрикционизма говорили Ф. Тейлор (он называл его "работой с прохладцей, а позже Э. Мэйо, столкнувшийся с ним в период проведения хоторнских экспериментов. Проблема минимизации производительности труда изучалась также А. Гастевым, Дж. Хомансом, П. Блау, А. Гоулднером и др.
Вебер неоднократно обращался к проблемам рестрикционизма в самых разных сочинениях ив различные периоды творческой эволюции. В данном случае нас интересует интерпретация рестрикционизма в "Протестантской этике".
Вебер не приводит свои разъяснения в терминах затратно-компенсационной модели, хотя прибегает к анализу социально-экономических причин данного явления. Вебер задался другой целью - объяснить религиозные корни отношения к труду в переходный от доиндустриального к индустриальному обществу период.
Согласно Веберу, пуританская концепция профессионального призвания, как и кальвинизм в целом, должна объяснить динамику экономических ориентаций не только предпринимателей, но и рабочих. Традиционный, те. докапиталистический рабочий и рабочий, прошедший "школу капитализма, - два совершенно разных человека. У них непохожие образ жизни, стандарты жизни, ценностные ориентации, типы поведения и мотивации, разные стимулы к труду и стратегии трудового поведения. Традиционный рабочий трудится над заданием лишь в той мере, в какой это необходимо, чтобы заработать средства к жизни, к той жизни, которую он считает для себя приемлемой и почетной. На большее его притязания не распространяются. Минимум средств, в которых он нуждается, крайне невелик, его хватает на удовлетворение очень ограниченных потребностей, умеренных притязаний.
Таким образом, в традиционном обществе стимулом к труду, согласно Веберу, служит приемлемый стандарт жизни. Повышение заработка не заставит индивида трудиться напряженнее, оно побудит его работать меньшее количество часов, которых хватит для того, чтобы получить свой обычный
23

заработок. Подобную стратегию поведения правильнее назвать минимизаци- онной, экономически пассивной. Помысли Вебера, она никак не подходит для новой, экономически активной, капиталистической реальности. Она представляет собой пережиток докапиталистических форм труда.
Продвижение капитализма вглубь общества невозможно без интенсификации труда. Новый строй требует более квалифицированного и ответственного работника, но вместе стем он требует более интенсивного труда. Однако традиционный работник неспособен трудиться по-новому без кардинальной психологической перестройки, моральной трансформации.
Она заключается в серьезном изменении установок людей, отношения к труду, в новом распределении приоритетов между трудом и досугом. Насы- щение новыми установками сопровождается освобождением от старых, ориентированных на праздность и облегчение работы, когда больше ценится использование свободного времени, нежели интенсивный и тяжелый труд. Процесс перестройки противоречив, растянут во времени и требует огромных усилий.
Пуританская концепция призвания обеспечивает необходимую базу для такой перестройки, дает человеку внутреннюю побудительную силу к труду, достаточную для того, чтобы сломить путы традиционализма. Она утверждает, что труд должен быть самоцелью, призванием человека. К физической энергии человека, затрачиваемой на преодоление материальной субстанции вещи, добавляется духовная энергия, необходимая для преодоления усталости, монотонности, нежелания работать в неблагоприятных условиях.
Вебер подчеркивает, что неприятие труда, выражающее себя в рест- рикционизме, не является прирожденным качеством. Оно социально приобретается в процессе воспитания человека, точнее говоря, в процессе социализации, следовательно, избавление от него наступает также в процессе воспитания. Функцию воспитателя выполняет хозяйственная система общества. Если в обществе долгое время господствовала традиционная, бюджетная экономическая система, то население вряд ли будет готово в одночасье воспринять новое, капиталистическое отношение к труду. Вот почему нарождающийся капитализм не получает в свое распоряжение рабочую силу нужного качества [3, с. 83].
Критика веберовского подхода к объяснению мотивации труда
Последовательно отстаивая примат религиозно-культурных оснований возникновения над экономическими и производственными, М. Вебер переводит рассмотрение вопроса о рациональности из экономической в этическую плоскость. Именно в связи с этим они рассматривает протестантскую этику как наивысшее выражение этической рациональности.
Из рассмотрения причин рестрикционизма и господства традиционализма в мышлении людей вполне логично напрашивается вывод, который делает Ф. Паркин, анализирующий концепцию Вебера протестантская этика стимулировала развитие не только "духа капитализма, но и "духа труда" [6, р. 51]. В своей интерпретации учения Вебера английский социолог тесно связывает тип
24

религии и социально-классовую структуру общества приверженность той или иной религии определяется местом, занимаемым данным классом (сословием, группой) в системе общественного разделения труда, а также материальными условиями и образом жизни, характером и содержанием профессиональных занятий.
Так, крестьяне, пролетариат, дворянство и буржуазия привержены разным типам религиозных верований, поскольку материальные интересы и жизненный опыту них не тождественны. К рациональному типу религии, содержащему новые принципы трудовой этики и доктрину профессионального призвания, совершенно не склонны традиционные слои общества крестьянство, феодалы, купцы, ремесленники и бюрократы. Даже пространственный фактор в выборе религиозных предпочтений играет не последнюю роль. К примеру, рабочие, занятые на текстильном оборудовании в закрытом помещении, характеризуются сильными сектантскими устремлениями. Напротив, находящиеся в открытом пространстве, например аграрные рабочие, такими чертами не отличаются.
Однако удивительно то, полагает Ф. Паркин, что учение о взаимосвязи социальной и религиозной позиции человека не действует там, где Вебер анализирует кальвинизм и капитализм [6, р. 53]. Так, два противоположных по своему материальному уровню и социальному положению класса - предприниматели и рабочие - в равной мере тяготеют к кальвинизму. Отступает Вебер от своих принципов ив других аспектах. Вначале рабочий-кальвинист трудится добросовестно в силу внутреннего убеждения, полагая труд целью самой по себе, затем он предстает у Вебера как покорное животное, работающее добросовестно только потому, что предприниматель, понижая или повышая расценки, использует экономическое вознаграждение в качестве кнута. Об этом мы найдем упоминание в "Экономике и обществе" [7, р. 1010]. В таком случае резонно задать вопрос чем же отличается прославляемый Вебером капиталист от пресловутого рабовладельца, который также прибегает к принуждению и негативным санкциям Между ними разница лишь в средствах один заимствует из арсенала принудительных методов прямое физическое насилие, а другой - денежное воздействие, при помощи которого человека можно довести, как и при рабстве, до физического истощения.
И вообще, в связи с таким анализом возникает более фундаментальный вопрос насколько прав был Вебер в своем описании капитализма Не идеализировал ли он положение дел Каково соотношение в зрелом капитализме нормативной базы, моральных стимулов и механизмов принуждения Рыночные отношения между рабочими работодателем, несомненно, являются более цивилизованными по своей форме. А по своему содержанию Если ив зрелом капитализме деньги выполняют функцию кнута, то причем здесь внутреннее убеждение, профессиональное призвание, религиозный смысл труда Не служат ли они изящной декорацией, скрывающей неприглядную суть капитализма Постоянный страх оказаться безработным действует на психику разру- шающе. Это доказывают современные исследования. А отсутствие работы лишает человека средств, обрекая его если не на голодное, тона полуголодное
25

существование и унижения. Неизвестно, почему индивид трудится при капитализме интенсивнее и добросовестнее - то ли в силу внутреннего побуждения (в том числе религиозного, то ли в силу внешнего принуждения денежного прессинга. Наконец, последний вопрос, ответ на который Ф. Паркин не находит у Вебера если в зрелом капитализме велик удельный вес принуждения, то откуда взялись мягкие методы побуждения в раннем капитализме?
В аргументации Вебера английский социолог находит не одно слабое звено. К примеру, Вебер утверждает, что кальвинизм, совершивший духовную революцию, сломавший инерцию традиционализма, сформировал у рабочих новое отношение не только к труду, но и к вознаграждению [6, р. 54]. Грубо говоря, если раньше он трудился за деньги, то теперь и за деньги, и за совесть. Рисуя традиционализм в негативных красках, Вебер берет за образец по- денщика-агрария, человека выполняющего малоквалифицированную работу. Наемный аграрий не является хозяином, у которого совсем иная структура и интенсивность мотивации. Поденщик не является городским ремесленником, мотивация которого также совершенно иная. Почему бы Веберу не взять за образец традиционализма высококвалифицированного работника или собственника своего дела Возможно, что тогда у него получилась бы совсем иная картина действительности.
Аргументация Вебера малоубедительна ив другом смысле. Жнец, работающий за 2,5 марки вдень, является сельским жителем. Он носитель старых убеждений и старых религиозных ценностей. Новые религиозные ценности протестантизма, как неоднократно подчеркивал сам Вебер, зародились в городе. Естественно, что поденщик никак не может быть носителем новой религии, по крайней мере до тех пор, пока не переехал в город. Но что происходит с ним по приезде в город Подобный вопрос встает перед социологами всякий раз, когда они исследуют проблемы урбанизации и массовой миграции населения из деревни в город. Урбанизация - процесс универсальный, прослеживаемый в разных странах и на разных исторических этапах. Он охватывал не только общества, где доминирующей являлась протестантская этика. Изучая причины, факторы и последствия урбанизации, социологи необязательно прибегали к помощи религии. Достаточным оказался социально- экономический и социально-психологический анализ.
Массовый процесс миграции рабочей силы в город сам по себе уже оказывал разрушающее воздействие на традиционализм. Религиозная трансформация, в сравнении с ним, представляется малозаметным явлением. Отрыв от традиционной почвы, замкнутого общинного мира и столкновение с индустриальной городской культурой с ее анонимностью, открытостью социальных связей до основания разрушает устоявшиеся стереотипы и старые установки к труду.
Тем не менее Вебер упорно не желает считаться с социально-эконо- мическими факторами. Во главу угла он ставит религию. Вебер приводит третий замечательный пример, призванный, по его мнению, сыграть решающую роль в системе аргументов. Первые два касались повышения и понижения зарплаты безотносительно к религиозным убеждениям работника. В
26

третьем примере он сравнивает два типа незамужних работниц - обычных и воспитанных в религиозной среде. У первых сильны традиционные привычки, велико нежелание трудиться рационально и эффективно, "приспособиться к новым формам организации труда, научиться чему-либо, сконцентрировать на чем-нибудь свои мысли или вообще мыслить. Попытки разъяснить им, как сделать работу более легкой и прежде всего более выгодной, встречают полное непонимание, а повышение расценок оказывается бесполезным, поскольку оно наталкивается насилу привычки" [3, с. Напротив, работницы, получившие специфическое религиозное воспитание, очень восприимчивы к обучению новым техническим методам, у них выше способность к концентрированному мышлению, сильнее приверженность чувству долга, трезвое самообладание и расчет, сочетающиеся у них со строгой хозяйственностью. Уже одно это наблюдение, по мнению Вебера, достаточно для возбуждения вопроса о тесной взаимосвязи между религиозной ориентацией и умением интегрироваться в капиталистическую экономику, а анализ дополнительных данных, в том числе статистики, в общем и целом доказывает наличие подобной связи [3, с. Итак, Вебер полагал, что традиционное нежелание рационально работать, отсутствие "жажды наживы, нерасчетливость - исключительно наследие докапиталистической эпохи, которое в эпоху зрелого капитализма должно окончательно исчезнуть. Однако исторические факты заставляют усомниться в правильности веберовского вывода.
Первый факт относится к американскому капитализму рубежа XX в. Тейлор, Эмерсон и другие сторонники "научного менеджмента" писали о том, что в самой передовой стране капитализма процветают мания вала, нерациональность на всех уровнях управления, субъективизм и произвол руководителей, нежелание трудиться у рабочих. Мы, рабочие, выполняли не более двух третей от дневной нормы выработки, вспоминало своей молодости Тейлор, и такая практика была массовой Второй факт принадлежит другой эпохе. Вначале х гг., когда американское производство полностью перестроилось на принципах рациональности и НОТ, стало высокорентабельным и высокотехнологичным, Э. Мэйо, проводивший Хоторнские эксперименты, обнаружил тот же самый рестрик- ционизм, что и Тейлор. Рабочие тщательно скрывали от администрации занижение производительности И, наконец, третий, скажем так, решающий факт. Вначале в. выдающийся советский нотовец А. Гастев сравнивал труд зарубежных и отечественных рабочих. Тех и других он знал по личному опыту в эмиграции он трудился на заводах Франции, а перед революцией - на одном из лучших петербургских заводов "Айвазе". Гастев пришел к выводу рестрикционизм отменно получался у иностранцев, но никак не давался русским. Последние выдавали друг друга разным ритмом труда. Оказывается, для того чтобы сознательно замедлять производительность всей группы, нужны сплоченность и солидарность, хорошие навыки работы, высокая координация и кооперация труда. Только прошедшим индустриальную школу капитализма работникам удавалось столь сложное искусство. Причину неудачи русских Гастев видел в
27

наличии у них традиционализма, неумения трудиться рационально. Это и неудивительно, ведь русские рабочие того времени в большинстве своем были вчерашними выходцами из деревни.
ЛИТЕРАТУРА
1.Давыдов ЮН. Веберовская социология капитализма // Социол. исслед. 1994. № 8-9.
2. Давыдов ЮН. Веберовская социология капитализма // Социол. исслед. 1994. № 10
3. Вебер М. Избранные произведения. М Прогресс, 1990.
4. Levenstein A. Die Arbeiterfrage. Munich, 1912.
5. Верховий В.И. Затратно-компенсационные модели трудового поведения // Социол. исслед. 1993, № 2.
6. Parkin F. Max Weber: Criticism and interpretation. L., N.Y., 1990.
7. Weber M. Economy and Society: An outline of interpretive sociology. Berkeley: University California Press, 1978.
Vol. 1.
Книжная полка социолога
АВЕРИН Ю.П. Люди управляют людьми модель социологического анализа. М:
Изд-во МГУ, 1996. 144 с.
Акции экологического движения руководство к действию / Под общей ред. И. Ха- лий. Мс.
АЛОВ А.А., ВЛАДИМИРОВ Н.Г. Ислам в России / РНИИ культурного и природного наследия.М., 1996. 122 с.
АХВЛЕДИАНИ А.А., КОВАЛЕВ A.M. Собственность. Власть. Политика. / Философ, фак. МГУ. Мс.
БУЗГАЛИН А.В. Будущее коммунизма. М.: ОЛМА-Пресс, 1996. 112 с.
Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации. 1995 / Перс англ. Мс.
ИВАНОВ В.Н. Россия: Обретение будущего. (Заметки социолога) / РАН. ИСПИ. М РИЦ ИСПИ РАН, 1996. 83 с.
ИВАНОВА А.Е. Здоровье населения понятийные, методические и информационные аспекты / РАН. ИСПИ. Мс.
ИКОННИКОВА С.Н. История культурологии. Идеи и судьбы Учеб. пособие /
СПб., гос. акад. культуры. СПб., 1996. 264 с.
ИЛЬЧИКОВ М.З., СМИРНОВ Б.А. Социология воспитания Моногр. / Ин-т междунар. права и экономики. Мс.
История социологии. Программа магистрского обучения / РЦГО. Ин-т социологического образования. Мс


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©genderis.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница